Payday Loans

Заметки по поводу слов и действий В.Д.Рязанцева, вице-адмирала-запаса

Индекс материала
Заметки по поводу слов и действий В.Д.Рязанцева, вице-адмирала-запаса
Страница 2
Страница 3
Все страницы

Исполняя своё обязательство:  дать разъяснения и уточнения материалов, размещённых на САЙТе К-244, а также ответить на замечания и рекомендации, поступающие как в связи с Ответом В.Д.Рязанцева  на ОТЗЫВ В.И.Аликова, так и в связи со Статьёй о Призовой атаке-87г., при этом всё конструктивное в этих поступлениях разместить на САЙТе К-244 и максимально реализовать; а также исполняя обещание: дать пояснения и по тем замечаниям В.Д.Рязанцева, содержащимся в его Ответе на ОТЗЫВ, которые не являются явно негодными, т.е., абсурдными  и (или) оскорбительными,

СООБЩАЮ посетителям САЙТа К-244 следующее.

 

Первое. Недостаточная информированность преобладающей части посетителей  САЙТа К-244  - это факт.

В.Рязанцев рассчитывает на «верхоглядство»  некомпетентных посетителей, а я, В.Аликов – на их добросовестность, на то, что эти посетители будут внимательны к содержанию материалов.

 

Второе. СМЫСЛ моих ЗАМЕТОК в том, чтобы дискредитировать доводы В.Д.Рязанцева, который, злоупотребляя присвоенным ему высоким званием  вице-адмирала, пытается опорочить Флот и моряков

 

В Ответе В.Д.Рязанцева (далее, - В.Р.) на  мой  ОТЗЫВ на статью «В кильватерном строю за смертью» нет ничего, что бы сняло мои обвинения той Статьи в её необоснованности и во вредности.

Я обнаружил в этом Ответе лишь одно, что указывает на ошибку, возможно, допущенную мной в ОТЫВЕ: там я указал, что В.Д.Рязанцев – вице-адмирал в отставке, т.е., что ему более 65 лет, но он свой Ответ подписал, как вице-адмирал запаса, т.е., что ему менее 65 лет.

Но то лишь значит, что он родился раньше меня не более, чем на пять лет. Поскольку каждый понимает, что к четырёхлетнему возрасту бушлат «строчат» только тем, кто рождён уже взрослым, т.е., сильно переношенным, или же имеет иные особенности происхождения, например, как П.П.Шариков, пациент профессора Ф.Ф.Преображенского. Раз В.Д.Рязанцев обратил наше внимание на эту его особенность, - я её учту. Слово «ВОЗМОЖНО» употреблено мной потому, что  возможно, числя себя «в запасе», т.е., молодым, В.Р. просто не обратил внимания на возрастные границы пребывания в запасе. Тем более, что В.Р. именует «в запасе» и Е.Д.Чернова, 1930г.р., когда тот уже 15 лет «в отставке».

Если уж В.Р. сосредоточил внимание на его старшинстве в возрасте, которое я не опротестовываю, хотелось бы узнать, что полезного удалось сделать В.Р. за то время, пока я «подрастал»?

 

Полемизировать с В.Р. не возможно, поскольку он не считается даже с очевидным, бесспорным

Выразить своё мнение по доводам, содержащимся в его Статье и в Ответе на мой ОТЗЫВ, я решил в виде отдельных ЗАМЕТОК по поводу истолкования В.Р. того или иного обстоятельствавыхватываемого В.Р. из массы тем, затронутых В.Р., совершенно  бессистемно.

Ввиду беспорядочного расположения «исходного материала», - о чём я говорил в ОТЗЫВЕ на Статью В.Р., эти отдельные ЗАМЕТКИ не удалось соединить в единое целое,  в смысловую последовательность.

Так появились эти мои ЗАМЕТКИ по отдельным эпизодам, - по  темам, затронутым В.Р.в его опусах.

 

      Счёл необходимым начать с того, что проявило реальный уровень компетенции В.Р. и идеологию В.Р.

 

В Ответе, завершая часть, озаглавленную «Отвечаю на обвинения по разделу 4»,  В.Р. пишет:

«Будучи в каюте командира американского боевого корабля, я (Рязанцев) увидел много различных мониторов и несколько компьютеров, а когда  поинтересовался у американского командира, зачем ему это в каюте, тот ответил, что благодаря такому оборудованию и оснащению, командир может управлять кораблём и вести бой с любым морским противником прямо из каюты.

В каютах наших командиров кораблей ковры, телевизоры, видеомагнитофоны, но ничего нет для войны

Наш командир корабля должен прибыть на ГКП (главный командный пункт), взять один из контрольных листов, прочитать его, а потом начать действовать».

 

Из многих командиров, знакомых мне очно, или знакомых заочно (как невольно стал знаком В.Р.), В.Р. – единственный, кого так впечатлили приборы и прочее оборудование, обычное для современных кораблей и для кают их командиров, - и американских, и советских, и российских.

Такое оборудование стояло и в моей каюте, - каюте  командира К-244, ПЛА пр. 671-РТМ.

Известно, что в составе Тихоокеанского флота было13 ПЛА этого проекта. Неужели при службе на Тихоокеанском флоте В.Р. не побывал ни на одной из тех лодок? Как могло случиться, что, исполняя ответственные должности, офицер не знал о корабле того, что знать обязан, но тем кораблём управлял?

Впрочем, «расследуя» катастрофу «Курска» и сыпля обвинениями в недостаточной живучести ПЛ проекта 949, В.Д.Рязанцев умудрился не знать ни организацию борьбы за живучесть (об этом – в моём ОТЗЫВЕ), ни устройство системы обеспечения живучести именно ПЛ пр. 949, - в чём признался в начале своего Ответа, - и , словно невзначай, свою вину в незнании переложив на конструкторов

Каждый достаточно внимательный, сведущий и ответственный моряк поймёт, что впечатления В.Р в каюте корабля США., - это впечатления дикаря (при адмиральском звании, т.е., дикаря не рядового, а «вождя»), обнаружив перед собой которого, командир американского корабля позволил себе пошутить, сказав тому дикарю-вождю, что управляет кораблём и ведёт бой с морским противником прямо из каюты.

Каждый нормальный командир понимает, что из каюты он не вправе ни  управлять кораблём, ни, тем более, вести бой с морским противником. Для этого есть специально оборудованный ГКП.

В.Д.Рязанцев взялся представить Флот России, имея амбиции «вождя» дикарей и профессионализм на уровне Эллочки – Людоедки. Шутку командира американского корабля воспринял всерьёз, и выставил командиров Флота России и наши корабли в весьма неприглядном, убогом виде. За это - стыдно.

Будто специально, чтобы опровергнуть «открытие» В.Рязанцевым «отсталости» наших кораблей,  в 1989г. по просьбе американской стороны именно К-244 была показана Начальнику штаба ВМС США адмиралу К.Тросту (фото - на САЙТе К-244). Посетив корабль, этот  адмирал отметил современный уровень оснащения К-244 и хорошее содержание корабля.

Командир К-244 Юферова В.Г.и члены экипажа К-244, принимавшие адмирала Троста, рассказали мне, что высокий гость произвёл впечатление высоким уровнем морской культуры, профессионализмом,  ответственностью за свою страну и её Флот и уважительным отношением к Флоту России, знанием истории России. Подобное впечатление осталось и у меня после личной встречи с адмиралом Тростом в Военно-морской академии, где он выступил с докладом перед командованием и преподавателями.

Поскольку В.Р. проявил, что признаёт лишь «мнение заграницы», - подчеркну: современный уровень оснащения К-244 признал именно американский адмирал. Он увидел и отметил  именно то, что В.Д.Рязанцев «не замечал» ни за нашими командирами, ни на наших кораблях.

Таким образом, в споре со мной, командиром К-244, В.Д.Рязанцев охаял наш Флот, наши корабли и их командиров, «признал» за нашим Флотом то, чего на нашем Флоте нет и быть не должно.

Такое «признание» вице-адмирала запаса В.Д.Рязанцева - это дерзкая клевета на Флот России.

Мне, офицеру ВМФ СССР, в прошлом, - командиру АПЛ проекта 671-РТМ (весьма современной, но всё же не «самой» современной), откровения В.Д.Рязанцева о том, как он себя вёл при посещении американского боевого корабля, и как он якобы воспринимает наш Флот   читать противно.

Не менее противно читать и другое, подсовываемое В.Д.Рязанцевым несведущему читателю как «чистосердечные откровения компетентного офицера», вице-адмирала запаса, бывшего «большого чина»

В середине части, озаглавленной «Отвечаю на обвинения по разделу 4», В.Р. пишет: «Отмечу, что по тем должностям, что я занимал длительное время на Тихоокеанском флоте и в системе Министерства обороны РФ, в мои обязанности входило право давать оценку командирам кораблей, командирам соединений и объединений по вопросам боевой подготовки ВМФ, предупреждению аварийности и т.п. Но это «право» ещё надо было заслужить своими знаниями и опытом,

 Как оценивали многие начальники ВМФ своих подчинённых? Только со «шпаргалкой» в руках, где были написаны правильные отве5ты на те или иные вопросы. Иным способом такие начальники не могли оценить тому, что сами не знали того, о чём спрашивали своих подчинённых». 

Сообщение о некомпетентности «многих начальников ВМФ» В.Д.Рязанцева, «имевшего право давать оценку командирам и командующим», не менее абсурдно, чем вышеприведённое представление им наших командиров кораблей. Послужив много и многих повидав, - я не встречал такого состояния наших командиров и таких начальников ВМФ, о котором сообщил В.Д.Рязанцев.

Выставив в ИНТЕРНЕТЕ свои «откровения» о придуманных им  недостатках наших командиров и наших кораблей, о наших «начальниках ВМФ» В.Р. стремится угодить врагам России.

Очевидно, что каждый из бывших командиров кораблей, рассказывая о труде командира (а быв-ший командир соединения, рассказывая о труде командира соединения), будет иметь ввиду прежде всего самого себя  и свой труд,  «откровения» В.Р.  приоткрыли именно его  «таинственное прошлое». В своём «искреннем» рассказе о «нашем командире», или в не менее «искренней» клевете на  «многих начальников ВМФ», В.Д.Рязанцев рассказал именно о себе.     Ну, не обо мне же!

Ведь многим известно, что я признаю пользу определённого смысла Контрольных листов, вовсе не того, в котором их употреблял командир В.Д.Рязанцев. Я работу по оценке подчинённых проводил не по «шпаргалке», а предельно открыто, с документированием указаний и обещаний, и их выполнением

В.Д.Рязанцев явно привык всё делать бездумно, «по шпаргалке», по «Контрольному листу», притом не потрудившись, чтобы самому их изготовить. И нынешние его действия тоже явно продиктованы кем-то. Собственных сил у В.Р. хватает лишь на то, чтобы демонстрировать свою безграмотность.

Неприятное знакомство со всё более открывающейся сущностью В.Д.Рязанцева помогает понять, насколько важно продвигать по службе лишь тех, кто ответственен и добросовестен!

«Откровения» В.Р. свидетельствуют, что устранение из экипажа К-244 офицеров, подобных В.Д.Рязанцеву (эпизод описан в Статье о формировании и становлении экипажа К-244), было правильным.

Поразительно совпадают нынешние «доводы» вице-адмирала В.Д.Рязанцева (утверждающего, что его компетенцию подтверждают высокие должности, доверенные ему), с тем, что говорил офицер, без согласования со мной и явно ошибочно назначенный на высокую должность в экипаж К-244. Он мне прилюдно говорил: «Вот Вы мне указываете на ошибки, как будто я совсем дурак, но дурака на такую должность не назначат в звании старшего лейтенанта!» (текст совершенно  точен). Оказалось, назначили…

Ту ошибку назначения в экипаж К-244 всё же исправили, офицера с командной должности в плавсоставе убрали, но за время его «деятельности в должности» вреда этот офицер причинил  немало.

Не сомневаюсь, что ветераны, знакомясь с «откровениями» В.Д.Рязанцева, согласны со мной, а военачальники, в своё время выдвинувшие В.Д.Рязанцева, теперь поняли, как они тогда ошиблись.

 

В связи с «воспоминанием В.Р. о посещении американского корабля» отмечаю, что у этой его глупой лжи о «наших командирах» и о «начальниках ВМФ»  – три категории «потребителей».

Первая, - наш вероятный противник, командир американского корабля. Этот «потребитель» дезинфор-мации пусть думает о нас так, как о нас говорит В.Д.Рязанцев, - тогда, глядишь, расслабится, и нашим морякам будет легче победить такого противника. Но я - то знаю, что американцы о нас так не думают.

 

Вторая категория – «рядовые» граждане России, в том числе наши родители, жёны и дети. Перед ними за вид наших командиров, в котором нас выставил В.Д.Рязанцев, мне стыдно. Если нашим родителям, жёнам, и детям мы всё же сможем объяснить, как мы работаем и как мы на кораблях размещены, то остальным россиянам, большинству граждан, мы этого объяснить не можем. Таким образом, бывший заместитель начальника Главного управления боевой подготовки Вооружённых Сил по Военно-морско-му флоту вице-адмирал в запасе  В.Д.Рязанцев такими своими словами о командире корабля опорочил честь и достоинство центральной фигуры Флота, - командира корабля.

 

Но есть третья категория потребителей этой лжи, - должностные лица, которые определяют условия корабельной службы, в том числе и оплату труда командира корабля. Многие из этих лиц, ввиду различных обстоятельств, службу во Флоте не прошли, а потому не знакомы с существом работы командира корабля и членов экипажа корабля.

О труде командира корабля и других членов экипажа эти должностные лица узнают от своих «приближённых», в частности, от служащих центрального аппарата Минобороны, и из подборок СМИ

 Размещённые в Интернете «труды» В.Рязанцева читают Д.Медведев, Б.Грызлов, С.Миронов, С.Степашин и другие должностные лица, от которых зависит многое в состоянии Флота и моряков. К составу этих лиц приходится отнести А.Сердюкова и В.Высоцкого. Управляя многим, эти должностные лица не имеют опыта настоящей военной (В.Высоцкий, - морской) службы, им не с чем сравнить «откровения» якобы бывалого вице-адмирала В.Рязанцева. Так у этих должностных лиц о морской службе появляется впечатление, явно не соответствующее действительности.

При размещении «трудов В.Д.Рязанцева» в Интернете, из-за измышлений В.Д.Рязанцева, являющихся клеветой на моряков, на труд моряков, на Флот, если эту клевету не опровергнуть надлежащими комментариями,  - оплата труда командира корабля, и оплата труда других моряков, крайне недостаточная в настоящее время,  может быть только ещё более снижена.

 Из-за такого представления Рязанцевым работы командира крепнет уверенность А.Сердюкова Д.Медведева в правомерности уничтожения системы военного образования: для выполнения убогих «обязанностей» образование ни к чему!, и проч., и проч.

Одна из причин такого – в том, что те бывшие моряки, имеющие опыт командования кораблём, а теперь получившие должности в высших органах государственной власти (в частности, адмирал запаса Комоедов В.П.- депутат Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, адмирал в отставке Попов В.А. – член Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации), ничего не делают для того, чтобы Законодатель, и Президент России надлежаще учли условия службы и не только продекларировали, но и обеспечили условия для достойной жизни моряков

К сожалению, список бывших военачальников, на словах ратующих за Флот и за моряков, а на деле сосредоточенных лишь на личном благополучии, этими двумя фамилиями далеко не исчерпан.

Нынешнее положение дел свидетельствует,  что те бывшие моряки, устроившиеся в Федеральном Собрании, не обеспечивают хотя бы достоверность информации о Флоте и о тех, кто во Флоте служит.

Я предпочитаю не цитировать действующих руководителей, - поскольку считаю, что ценность их слов проявится лишь после окончания их «века». Но слова В.В.Путина на недавней встрече со спорт-сменами приведу,  поскольку в них потребность руководства России в достоверной информации.

В.В.Путин тогда сказал: «Правду надо защищать от цинизма, варварства и лжи».  

Очевидно, слова В.Рязанцева о наших командирах и о наших кораблях, - это циничная ложь. Правду о наших кораблях и о наших командирах необходимо защищать от циничной лжи В.Р.Рязанцева

Снисхождение на «варварство»: - непрофессионализм и явное слабоумие, в данном случае недопустимо.

     Развал Флота и развал государства происходит не сам собой. Это – дело рук людей злонамеренных, либо – некомпетентных, оказавшихся  «при полномочиях» случайно. Развалу способствует пассивность компетентных. Ветераны Флота и действующие моряки обязаны учесть это последствие пассивности, и хотя бы в ответ на активность вице-адмирала в запасе В.Д.Рязанцева должны реагировать соответственно.


Вся «сила» доводов Рязанцева – в «ширине его лампасов», в авторитете должностей, которые ему доверяло руководство ВМФ (поносимое Рязанцевым теперь). Он настаивает, что именно это «доверие руководства ВМФ» подтверждает его профессионализм. В.Д.Рязанцев подменил сам смысл понятия профессионализм, который выражает именно и лишь реальный результат работы по профессии.

Один пример Министра обороны РФ А.Сердюкова напрочь опровергает эту псевдологику, а ведь есть ещё немало подобных примеров: ГК ВМФ В.Высоцкий, Начальник ВМА А.Римашевский и т.д.

Но А.Сердюков, В.Высоцкий и А.Римашевский ещё имеют возможность в своих должностях проявить себя положительно. В отличие от них, В.Р. уже уволен, всё, что он мог совершить в тех должностях, он уже «совершил». Теперь у него есть лишь возможность осмыслить опыт той своей службы, в том числе и в тех высоких должностях, которые ему в своё время были доверены. Но и этого он не делает.

Ссылаясь на авторитет своих прежних должностей, В.Р. не желает понять, что не сама должность, а именно тот, кто хорошо работал в этой должности, определяет авторитет должности. Так, должность Начальника Боевой подготовки ВМФ возвысили адмиралы Г.М.Егоров, Г.А.Бондаренко и А.И.Горбунов тем, что в той должности каждый из них организовал и провёл масштабные поучительные мероприятия

В одном из них, в учении Противоавианосной дивизии ПЛА СФ в Норвежском море, мне довелось участвовать, командуя АПЛ К-244, приданной этой дивизии, под командованием И.И Налётова.

В адмирале Г.А.Бондаренко я ощущал не только начальника, но именно высококвалифицированного мудрого руководителя, который вместе с командиром дивизии и флагманскими специалистами реально делал Флот более организованным и умным, т.е., более соответствующим поставленным задачам.

Адмирал Г.А.Бондаренко был предельно внимателен не только к мнению командира дивизии, но и к командирам кораблей, и к флагманским специалистам.  Всё полезное и даже просто невредное было собрано в Отчёте, который стал основой в документах по боевому применению сил Северного флота в Норвежском море (полученные тогда знания мне пригодились при работе над Дипломным Проектом).

Тот, кому не довелось послужить и под началом толкового, добросовестного начальника, и под началом безответственного непрофессионала, кто не почувствовал разницу этих двух  «вариантов» службы, - вряд ли сразу поймёт меня. Плохо, если такой человек, вместо того, чтобы поверить, скажет: «Повеяло Главпуром», или что-то подобное. Такому скажу: возражать не спеши, поймешь со временем!

Вопрос: ЧТО СДЕЛАЛ В.Д.Рязанцев, занимая должности в руководстве Боевой Подготовкой?

Ответ: Съездил в США, своей убогостью насмешил командира американского корабля. В том же состоянии  участвовал в расследовании происшествий, морочил головы конструкторам и действующим подводникам Т.е., определённо, НИЧЕГО ПОЛЕЗНОГО ДЛЯ ФЛОТА при руководстве Боевой Подготовкой НЕ СДЕЛАЛ.

Мне это известно потому, что на должностях заместителя командира дивизии, затем, - заместителя Начальника штаба Северного флота по боевому управлению – Оперативного дежурного флота, являясь при этом Начальником Дальней морской зоны в организации штаба СФ, которую создавал  Начальник штаба Северного флота И.И.Налётов, - в этих должностях я получал все указания Боевой подготовки, но из Управления Боевой подготовки, в котором тогда состоял В.Д.Рязанцев, каких-либо указаний (ни толковых, ни таких, которые В.Д.Рязанцев «выдаёт» в настоящее время) не поступало. Т.о., какого-либо участия крупного военачальника В.Р. в боевой подготовки Северного флота не было.

Весь текст Ответа В.Д.Рязанцева на мой ОТЗЫВ – сумбурен и во многом явно неадекватен.


 

Единственным ВНЯТНЫМ, из многих, содержащихся в Статье, ВЫВОДОМ, который можно обсудить по существу, стало умозаключение В.Д.Рязанцева о  конструктивных недоработках в обеспечении контроля за состоянием окислителя в пусковом баллоне. Все другие  «умозаключения», содержащиеся в Статье В.Р., -  голословны и (или) вопиюще-безграмотны, т.е.,  явно несостоятельны.

Тексты Статьи В.Р. и его Ответа на мой ОТЗЫВ проявили «метод» В.Р.: «стрельба по площади».

Всякими (своими и чужими) оценками и выводами, по поводу и без повода,  В.Р. сыплет направо и налево, в надежде таким «методом», всё же «попасть» в какую-нибудь «цель».

На Флоте таких знают, о том их «методе» говорят: «Гонит пургу».

Похоже, этому он научился в юности, а позже привык действовать именно так, наудачу, не поняв, что, по крайней мере, в подводной службе и в военной службе этот «метод попадания» неприемлем.

Это даёт основания предположить, что ВЫВОД о баллоне не настолько серьёзно обоснован, как хочет  это представить В.Р., - ведь для серьёзного анализа конструкции торпеды необходимы именно  специальные ИНЖЕНЕРНЫЕ знания, которых у В.Р., насколько мне известно, попросту нет.

У меня то их точно, нет, - поэтому в обсуждение конструктивных недоработок в обеспечении контроля за состоянием окислителя в пусковом баллоне я не стану хотя бы просто «участвовать».

По этому поводу я не переживаю, поскольку убедился, что конструкторам наших подводных лодок и нашего оружия  доверять можно. Я уверен, что по признакам недоработки, указанной В.Р., наши

конструкторы сделают всё, чтобы надёжно предотвратить аварийное состояние пускового баллона.

При этом я также убеждён, что ВЫВОДУ В.Р. о той конструктивной недоработке придавать большое значение не стоит, поскольку все другие его т.н. выводы – несостоятельны и притом злонамеренны.

 

В Ответе В.Р. на мой ОТЗЫВ появился ещё один, более или менее внятно выраженный его ВЫВОД, представленный В.Р. как результат проведённого им АНАЛИЗА Призовой атаки.

В торпедной стрельбе я разбираюсь на том уровне, который позволял обучать командиров подводных лодок, быть руководителем боевых упражнений, проводить их разбор и ставить оценки.

Поэтому я проведу анализ состоятельности доводов В.Р., имея для этого достаточную подготовку.

Тем более, что к оценке моих действий, в частности, действий в процессе Призовой атаки, я отношусь заинтересованно и с почтением, поскольку знаю, что суждения по поводу Призовой атаки могут себе позволить лишь те, кто, во-первых, хорошо разбирается в деле, и, во-вторых, кто «семь раз отмерил», прежде чем высказаться, - ведь оценку Призовой атаки даёт Боевая подготовка ВМФ, с учётом мнения специалистов высшего класса (в частности, Учебных центров ВМФ и Классов). Для такого изучения и оценки Призовой атаки Отчёт по ней составляют в большом количестве (шести?) экземпляров и рассылают в центры «профессионально-подводно-торпедной мысли».

 

Далее излагаю свои комментарии к доводам В.Р. и ответы на его вопросы,  содержащиеся в его Ответе на ОТЗЫВ, в той последовательности, которая соответствует порядку его доводов и вопросов.

Комментируемые доводы и вопросы В.Р. выделены дефисом и жирным курсивом  в начале абзацев

По ПРЕАМБУЛЕ

 

Отмечу: В.Д.Рязанцев, один из руководителей расследования катастрофы АПЛ «Курск», признал, что устройство 9 отсека, - кормового отсека живучести АПЛ «Курск» не знал, но расследование проводил. Это – свидетельство безграмотности и безответственности  В.Р. - лица, проводившего расследование. Но этот факт В.Рязанцев с невероятным цинизмом переадресовал тем, кто разработал задание на про-ект и проектантам, в качестве упрёка им за якобы ещё один конструктивный промах. Поразительно!

 

- сомнительна ссылка  В.И.Аликова на несогласие со статьёй В.Р. многих адмиралов и офицеров;

По этому поводу выражаю надежду, что вице-адмирал В.А.Порошин, контр-адмирал В.Г.Лебедько, Член-корреспондент РАН профессор ВМА капитан 1 ранга В.Н.Половинкин и другие компетентные моряки и учёные-моряки, не раз высказывавшие мне резко-отрицательную оценку Статьи В.Д.Рязанцева, изыщут  время и выразят свою оценку В.Р. самостоятельно.

- Аликовым допущена ошибка в квалификации Статьи В.Д.Рязанцева

С этой претензией можно согласиться, но намерения квалифицировать творение В.Д.Рязанцева, которое необходимо было как-то называть в своём ОТЗЫВЕ, я не имел. Как продукт писанины, творение под названием «В кильватерном строю за смертью» можно именовать Статьёй или Опусом. Я выбрал щадящий: Статья.

Если же попытаться квалифицировать Статью В.Р., то приходится учитывать следующее.

Когда словами начато изложение некоторой информации, а затем закончено изложение этой информации, с пересказом чьих-то слов, -  набор таких слов может стать РАССКАЗОМ.

Если же слова использованы для того, чтобы облаять тех, кто не нравится: Главкома, командование Северного флота, командиров кораблей, конструкторов и судостроителей, при этом же изобразить «виляние хвостом» по отношению к заокеанскому «коллеге», - это НЕ МОНОГРАФИЯ и НЕ ИССЛЕДОВАНИЕ, это лай, визг и виляние хвостом в процессе безудержного словесного и «натурального» поносов, и не более того.

В.Д.Рязанцев хочет, чтобы вместо содержания Статьи, заработало её наименование. Поэтому он именует Статью МОНОГРАФИЕЙ, или ИССЛЕДОВАНИЕМ.  Но и то, и другое, по определению, должно иметь конкретную тему, должно раскрыть эту тему и, главное, завершиться предложениями для реализации.

При этом МОНОграфия посвящена ОДНОЙ теме. В Статье В.Д.Рязанцев «зацепил» множество тем, но  ни одну из них не завершил чем-либо состоятельным, конструктивным, что требует ИССЛЕДОВАНИЕ.

 Кроме того, серьёзное ИССЛЕДОВАНИЕ должно быть оформлено соответственно: ссылки на авторов и на использованную литературу и проч. Очевидно, труд В.Р.не имеет необходимых признаков ИССЛЕДОВАНИЯ

Исследование гибели «Курска» при той направленности, которую избрал В.Д.Рязанцев, должно, при длительной работе В.Д.Рязанцева в управлениях Боевой Подготовки ВМФ, содержать серьёзный анализ состояния боевой подготовки экипажа К-141 и Северного флота, назвать конкретные «плюсы» и «минусы» в том, что было, и рекомендации для работы, которая предстоит, с учётом обстоятельств происшествия.

Поскольку по смысловому наполнению этот его труд, Статья  «В кильватерном строю за смертью», близок к тому, что делал известный  Полиграф Полиграфович Шариков (М.Булгаков, «Собачье сердце»), В.Д.Рязанцеву можно предложить именовать этот свой труд  ПОЛИГРАФИЕЙ, но никак не  МОНОграфией.

 

- рассказ о Призовой атаке В.И.Аликова неуместен.

Препятствие В.Р. самому появлению моего рассказа о Призовой атаке, выполненной экипажем К-244 на АПЛ К-524 в 1987г., неприемлемо, поскольку опыт подготовки к состязаниям и опыт выполнения боевых упражнений в море и ценен, и необходим действующим морякам. Противодействие безответственного и   безграмотного военачальника, каким был В.Д.Рязанцев, длительно занимая руководящие должности в системе Боевой Подготовки ВМФ, делало этот опыт недоступным современным морякам, подводникам, начинающим восхождение по ступеням профессионализма. Даже теперь, окончив действительную службу, В.Д.Рязанцев препятствует тому, чтобы нынешние моряки знакомились с нашим опытом. Для этого пытается дискредитировать службу конкретного офицера и всю организацию Боевой Подготовки.

 

- профессионализм Аликова сомнителен, Аликов так же безграмотен, как командир АПЛ А.Лесков.

С командиром АПЛ А.Лесковым, с его версией гибели АПЛ «Курск» и со статьёй В.Р. по поводу той версии гибели я не знаком, По поводу той дискуссии не могу сказать ничего, кроме того, что, пока причина  гибели  АПЛ «Курск» не будет установлена точно, - ни  одну из версий гибели  отвергать  нельзя.

В такой обстановке препятствие обмену мнениями преступно, - это я о характере действий В.Р.

При этом утверждаю, что в Статье В.Р. и в его Ответе проявился такой уровень компетенции В.Р., - «девственность молодого матроса», при котором его дискуссия с любым из командиров ПЛ не возможна

По уровню компетенции В.Д.Рязанцев не способен конкурировать ни с одним командиром лодки, имеющим  допуск к самостоятельному  управлению  кораблём. Даже не знакомясь с фактами, я уверен, что  В.Д.Рязанцев не противопоставил версии командира АПЛ А.Лескова ни чего существенного, так как не мог.

Именно разница в уровне компетенции стала причиной того, что мой  рассказ о подготовке К-244 к Призовой атаке и о выполнении этой атаки в 1987г. В.Д.Рязанцевым не понят,  воспринят весьма болезненно.  

От неудовлетворённости повсеместным проявлением собственной некомпетентности В.Р. пытается  отвлечься, затевая сквалыги по мелочам, но чаще, - затевая их вовсе без повода, либо сочинив такой повод. Себя распаляет, приписывая оппоненту вызывающее поведение («гениально», «шедевр», «атака века» и проч.)

Но я рассказал, что в той Призовой атаке свою «гениальность» мне проявить не удалось (шучу насчёт гениальности), поскольку «воевать» пришлось на подводной лодке К-524, - «старушке», уже «стоявшей одной ногой» в среднем ремонте (об этом я сообщил в Статье об Атаке). Знаю, что командиры меня поняли.

«Шедевра» у меня тогда явно не получилось, поскольку из-за предремонтного стояния предоставленного для атаки корабля я не мог реализовать высокие ТТХ подводной лодки проекта 671-РТМ. Классный стрелок В.Д.Рязанцев именует мою атаку «шедевром» потому, что для него, похоже, даже перешвартовка, переход от причала к причалу, - шедевр. Как для малыша каждый взрослый кажется  БОЛЬШИМ могучим человеком.

Думаю, что моему бывшему старпому Е.Н.Филиппову, впоследствии – командиру К-138,  реализовать ТТХ пр.671-РТМ удалось значительно лучше, ведь он на своей К-138 дважды взял Приз ГК ВМФ за атаку ОБК.

Таким образом, в словах В.Д.Рязанцева, употреблённых для наскоков на меня («гениально», «шедевр») явно проявилась ощущаемая им бесконечная разница в нашем профессионализме, в «классе». Что ж, бывает.    

 

Обсуждать проблемы подводной службы с В.Д. Рязанцевым, который не только не понимает основ подводной службы, но хочет их не понимать, чтобы вредить Флоту, чтобы опорочить  заслуги мо-ряков, чтобы отвратить от Флота тех, кто хотел бы связать судьбу с Флотом, служить во Флоте - обсуждать проблемы подводной службы с таким «оппонентом» бессмысленно и лишь себе во вред.  

Кроме того, очевидно, что под видом «обсуждения проблем Флота» В.Д.Рязанцев лишь плодит и  распространяет вредные настроения, провоцирует сквалыгу, искажает Историю

Известно, что я настроен на собирание положительного опыта. Своими достижениями я не «хвалюсь», заслугами своих бывших подчинённых горжусь, и о них молодёжи рассказываю с огромным удовольствием.

Но поучительный опыт есть не только у моих сослуживцев, - он есть и у меня. Считаю, что скрывать этот опыт, а также и опыт предотвращения аварий и происшествий ни кто не вправе, и я не вправе.

 

Хотел бы, чтобы коллеги, на словах поддерживающие такие соображения, не выжидали, сказываясь занятыми, а ответственно выступили бы и высказались по этой проблеме внятно и определено, проявив знание и понимание традиций Флота, участие в реализации этих традиций.

 

Предлагая современным морякам большой опыт подводной службы нашего поколения,  из общей массы этого опыта свой опыт я не убираю, и в этом ничего предосудительного не вижу.

Приступая к чтению Статьи В.Д.Рязанцева, я ожидал извлечь и из неё максимум полезного для нынешних моряков и для моряков будущего. Но ни в Статье, ни в Ответе на ОТЗЫВ не нашёл ничего из того, что могло бы пригодиться и в нынешней службе, и в закреплении исторической правды о Флоте.

Да простят меня дети В.Д.Рязанцева, - не я инициировал рассмотрение и оценку профессионализма В.Д.Рязанцева. Это инициировал сам В.Д.Рязанцев, раздавая оценки направо и налево, вверх и вниз.

Естественно, возник вопрос: кто он, негативно оценивающий всех? Способен ли он давать оценки по своей  квалификации, или же он лишь воспользовался своим ПРАВОМ, и, как говорят, в своё удовольствие набрал полный рот помёта, и им плюётся во всех, даже в бывших сослуживцев? Рязанцеву то что, дело явно ему привычное, к тому же явно доставляет ему же удовольствие, а нам отчищаться приходится.

 

Из текстов Статьи и Ответа на ОТЗЫВ удалось общих чертах узнать, чем В.Д.Рязанцев занимался, и я  надеялся обнаружить его профессиональные навыки в этом, а именно:

- в командовании кораблём (атомной подводной лодкой),

- в руководстве боевой подготовкой, в том числе в организации торпедных стрельб и в их анализе;

- в представлении интересов Боевой Подготовки ВМФ в Генеральном штабе ВС РФ, где В.Р. готовил директивные указания и проводил расследования происшествий,

 Но я обнаружил, что уровень профессиональных навыков у В.Д.Рязанцева крайне низок, притом и в области подводной службы, и в организации боевых упражнений и в анализе торпедных атак, и в области расследования происшествий, и в подготовке документов, - директив Минобороны.

В текстах опусов В.Д.Рязанцева преобладают именно доказательства отсутствия профессионализма.

 

-Незнание Аликовым В.И. лучшей атаки В.Д.Рязанцева, выполненной на тренажёре Классов в 1978г., - свидетельство безграмотности  Аликова

С этим можно согласиться в той же мере, в какой незнание Призовых атак В.Д.Рязанцевым, возглавляющим управления Боевой Подготовкой ВМФ в Генштабе, свидетельствует о его высоком профессионализме.

Это моё «согласие» -  ШУТКА, ведь сравнить тренажёрное упражнение, выполненное нештатным КБР, с выполнением Боевого упражнения кораблём в море может только тот, кто не понимает ничего.

На протяжении службы я интересуюсь содержательными описаниями торпедных атак, считая, что детальное знание выполненных торпедных атак необходимо командиру подводной лодки. Отнюдь не для похвальбы, но именно для ознакомления командиров лодок  с опытом подготовки и выполнения Призовой атаки 1987г. я, Аликов В.И., представил соответствующую Статью, размещённую на САЙТе

С искренним интересом я слушаю рассказ о любой торпедной атаке. Выслушал бы рассказ и о судьбоносной «атаке» В.Д.Рязанцева на тренажёре Классов, - ведь она  настолько выделилась среди тренажёрных и всех других атак, что творец этой атаки  В.Р. был восхищённым руководством ВМФ вознесён  над всеми «простыми смертными», и даже над завоевавшими Призы ГК ВМФ.

Верю В.Д.Рязанцеву в том, что педагоги Классов на том этапе его развития ставили ему высокие оценки, и на основании этого считаю, что  В.Д.Рязанцев достиг уровня и звания  Классного стрелка  Жаль, что своими воспоминаниями о той Классной атаке  В.Р с моряками всё ещё не поделился.

Не верю В.Д.Рязанцеву в том, что руководства ВМФ было тогда  безграмотно и недальновидно, - ведь смогло же это самое руководство разглядеть его, Рязанцева, «Луч света в тёмном царстве».

 

- самооценка В.И.Аликова сомнительна, неизвестна его оценка педагогами.

Мой нынешний, с позиции опытного подводника, рассказ о том, что тридцать лет назад делал слушатель Классов, вряд ли можно свести к самооценке. Скорее, - это критический взгляд на происходившее.

 Оценка ТОГО себя в рассказе присутствует, но лишь  в объёме определённого удовлетворения тем, что нашёл возможность поработать дополнительно, но эта самооценка, очевидно, не похвальба. К тому же эта самооценка -  далеко не главное в рассказе о периоде моего обучения на Классах..

Педагога Классов, который  поощрял те мои занятия, я назвал: капитан 1 ранга  И.Ф. Добрецов. Он -  один из наиболее авторитетных специалистов в вопросах боевого применения торпедного оружия.

Результат той моей работы я указал: это Планшет для учёта механическим способом величины бокового перемещения (своего корабля и корабля-цели), и График ВИП (величины изменения пеленга).

Разработанными мной Планшетом и Графиками пользовались многие, в частности Б.Ю.Муратов,  Е.Н.Филиппов -  Призёры ГК ВМФ, и другие офицеры, известные на Флоте хорошими делами.

После окончания Классов я трижды проходил обучение в Учебном Центре ВМФ, из них  дважды – по программе  межпоходовой подготовки, первый раз - в должности помощника командира 188 экипажа, во второй раз – старпома 172 экипажа. Оба раза экипажи успешно освоили курс межпоходовой подготовки. В качестве старпома мне довелось за командира (проболевшего все 40 суток пребывания в Обнинске) выполнить все боевые упражнения и проч., - КБР экипажа был оценен высоко! В 1983-1984г.г. прошёл подготовку в качестве командира К-244, вновь сформированного экипажа. Итог оценки педагогами и командованием моего профессионализма  – занесение моего имени на мраморную Доску Почёта Учебного Центра ВМФ.

В процессе обучения в Военно-морской академии, при проведении различных учебных  мероприятий, мне поручали наиболее ответственные должности, довелось даже «покомандовать» авианосными силами, - при том, что в «потоке» были офицеры, пришедшие с авианесущих крейсеров: Валишин М., Высоцкий В.

Любая кафедра академии доверяет наиболее ответственную роль в «своём» КШУ и т.п. только тому, кого считает наиболее сильным. Поручение мне всеми кафедрами академии, проводившими КШУ и

 т.п., наиболее ответственных «должностей», означало, что академический курс я освоил успешно.

Дипломный Проект по кафедре «Тактика подводных лодок» разработал с использованием Отчётов о реальных действиях сил. Мой руководитель, - доктор военных наук капитан 1 ранга Александрова В.А. На защите мной Дипломного Проекта присутствовал Председатель ГЭК Адмирал флота Смирнов Н.И.

 Военно-морскую академию я окончил со средним баллом 5,0, в числе лучших выпускников военных академий был приглашён на Приём Президента СССР, в Кремль.

Информация об этом всём доступна, повторить её пришлось именно для В.Д.Рязанцева, в связи с его заявлением, будто ему, высоко оценённому педагогами Классов и руководством ВМФ за атаку, выполненную им в 1978г. на тренажёре Классов, не известно, как Аликова В.И. оценивали педагоги.

 

- пытаясь «отбить» упрёк в малограмотности, В.Р. требует от меня  указать грамматические и стилистические ошибки в Статье В.Р., о множестве которых я  сообщил в ОТЗЫВЕ на эту его Статью.

При том, что В.Р. сделал множество всяких ошибок, включая нарушения правил формальной грамматики, я обращал внимание именно на показательные, те, которые выражают непрофессионализм В.Р.

Чтобы прекратить негодование В.Р., укажу его ПОКАЗАТЕЛЬНЫЕ ошибки, допущенные в Ответе на мой ОТЗЫВ В.Р., т.е., уже даже после моей подсказки: ошибка в воинском звании ГК ВМФ СССР С.Г.Горшкова, кото-рое В.Р. назвал как Адмирал флота СССР, тогда как наименование  иное: Адмирал флота Советского Союза; ошибка в наименовании должности Командующего Северного флота, которого В.Р. назвал Командующим  Северным флотом, как и Командующего Тихоокеанским флотом, и проч., и проч.

Такие ошибки – показатель непрофессионализма. Рука профессионала – составителя документов, в том числе составителя Директив Минобороны, добросовестно исполнявшего должности, доверенные В.Д.Рязанцеву, пишет эти наименования автоматически-правильно, поскольку делает это часто.

В.Д.Рязанцев, находясь «в должностях», «умудрился» не привыкнуть к этим словам и формулировкам.

Такие ошибки указывают на то, что В.Д.Рязанцев не разрабатывал документы сам, а использовал чей-то труд, паразитировал, не вникая ни в форму, ни в суть. Т.е., не стал профессионалом и в этом деле.

Разглагольствуя по поводу стрельбы дальноходными торпедами, В.Р. именует их дальнеходными, что не только безграмотно чисто-формально, но выдаёт ЛЮТЫЙ НЕПРОФЕССИОНАЛИЗМ В.Д.Рязанцева и в этом.

 И за дальнеходные торпеды он «взялся» явно без навыков, которые есть у профессионала. «Взялся» не для пользы дела, а лишь для того, чтобы охаять возразившего Аликова, - авось те, перед кем решил охаять, не разберутся и на слово поверят В.Д.Рязанцеву: всё же вице-адмирал, а потому, наверное, умный!

 

Межличностная сквалыга – отнюдь не вариант дискуссии, посредством которой можно приближаться к истине. Требующий указать грамматические и стилистические ошибки В.Д.Рязанцев имеет склонность к  сквалыге. Втягиваться в это его любимое занятие не стану, поскольку смысла в этом не вижу, поэтому из других ошибок укажу лишь на ту, которая «резанула» при чтении последней страницы Ответа. Здесь,  натужно «раздуваясь», В.Д.Рязанцев привёл  строки ИЗ  басни, ошибочно назвав их строками С басни

И последнее на этот же счёт, о безграмотности, как о свидетельстве низкого уровня общей культуры.

 То, что мы видим в «творениях» В.Р., подтверждает общеизвестное правило: профессионализм, высокая профессиональная культура работника всегда базируется на его высокой общей культуре. Т.е., если нет общей культуры, - не будет и профессионализма (обратное – вовсе не обязательно!). 

- считает ли В.И.Аликов свой дипломный проект священной книгой для моряков?

В.Р. «прицепился» к заглавным буквам, которые употреблены лишь для того, чтобы выделить наименование объекта в тексте, точно так же, как в тексте  выделены другие подобные объекты, например, Статья В.Д.Рязанцева, что В.Р. не опротестовал. То ли не заметил, то ли счёл свою Статью вровень с Торой. Он также цепляется и заключению в кавычки наименования книги Е.Д.Чернова: «исследование», пытаясь придать особый смысл, якобы выражение пренебрежения», этим кавычкам, - что совершенно неверно, и это известно самому В.Д.Рязанцеву, поскольку он заключает наименование в кавычки: сайт «К-244» и пр. 

«Священной книгой для моряков» свой Дипломный Проект я не считаю, но отмечу, что польза от него была. Мой Дипломный Проект из академии был переслан на Первую Флотилию и использован при разработке реальных планов. В частности, использован командиром 11 дивизии АПЛ контр-адмиралом И.Я.Петренко

Казалось бы, все разрабатываемые Военно-морской академией в процессе обучения слушателей документы должны иметь такую же реализацию, - но случай использования именно  моего  Дипломного Проекта в подготовке реальных планов Первой Флотилии оказался весьма редким. Полагаю, значение имела связь той моей работы с тем, что уже было сделано под руководством  Налётова И.И.

Вот и подумайте,плох ли тот мой Дипломный Проект, если он пригодился в реальном деле?

При этом повторю:«Священной книгой для моряков» я не считаю ни свой Дипломный Проект, ни другие оформленные мной расчёты и рекомендации, - полезный результат добросовестной моей работы

Ехидство же по поводу добросовестной и полезной работы всегда считают недостойным.

 

В завершении ПРЕАМБУЛЫ В.Рязанцев объявил, что ответит на содержащиеся в ОТЗЫВЕ все мои претензии, - претензии, по его мнению, безграмотные и необоснованные.

 

Для порядка, напомню эти претензии

 

1. «Рассуждения» В.Р. выложены беспорядочно, что препятствует достижению цели, провозглашаемой вице-адмиралом Рязанцевым. Такое ведет не к «ВСКРЫТИЮ и преодолению недостатков». На самом деле, метод построения статьи В.Рязанцева, «замутнение» – это метод  СОКРЫТИЯ ПРОБЛЕМ И НЕДОСТАТКОВ

 

2. В.Р. заявил претензию на глобальный масштаб своего «исследования», уничижительно критикуя всех флотоводцев советского и последующего периодов и Флот России, называя этот Флот погибшим, при этом же превознося американский флот. В этих суждениях В.Р. исключителен и явно неадекватен.

 

3. Личности командования Северного флота и методы их служебной деятельности В.Р. представил как сплошное вредительство, притом такого характера, который в настоящее время называют коррупцией.

По словам В.Р., деятельность командования Северного флота лишь приносит вред Флоту в целом, но  особенно вредит взаимодействующим флотам, в частности, Тихоокеанскому флоту. Поскольку В.Р. сообщил, что имеет такое мнение с 90-х годов, возник вопрос: почему же он уже тогда не поступал так, как ему, вроде бы, подсказывала его совесть, его честь? Ведь В.Р. уже тогда имел не только полномочия, но имел и прямые обязанности для того, чтобы привести деятельность руководства Северного флота в соответствие с интересами Флота России, за которые В.Р. вроде бы ратует теперь  в своей Статье.

 

4. В.Р. очернил Статье ВСЕХ командиров подводных лодок, приписав им сплошное очковтирательство и фальсификации.

 

5. В.Р. не назвал ни одного такого, по его меркам, «здравомыслящего» человека, у которого можно было бы узнать, действительно ли он разделяет оценки В.Р.   Не назвал в статье конкретно ни одного современного деятеля, который, по мнению информированного автора,  может быть полезным Флоту.

 

6. До В.Р. авторы, проходившие службу на любом из четырёх флотов, не допускали пренебрежения к тем, кто служит на другом флоте, к традициям другого флота. Сомнения в наградах, полученных моряками другого флота, также выражать не принято; даже если казалось, что для этого есть повод, что кого-то из «более заслуженных» не наградили (притом вне зависимости от «флота приписки»), - переживания по этому поводу выражают тактично, подбирая слова и интонации,  не умаляя заслуг награждённых. В.Р. не разделяет и этих флотских традиций.

 

7. В.Р.  безосновательно выразил сомнения в заслугах экипажей кораблей, удостоенных званий «отличный корабль» или завоевавших один из установленных Призов за успехи в том или ином виде подготовки.

«Чохом» пренебречь теми, чьё мастерство и чей труд признаны всенародно и «гласно», в состязаниях с другими профессионалами, способен лишь тот, у кого отсутствует уважение к своей профессии, у кого нет профессионального мастерства, кто «продвигался по службе» обходными способами.

В одном из рассказов о своей службе – о подготовке к состязаниям на Приз ГК ВМФ и о выполнении Призовой атаки (альманах «Тайфун», 2010г., № 53, стр. 39 – 47) , я довольно подробно рассказал о той  работе, которая была удостоена высших оценок. Что есть у вице-адмирала В.Рязанцева В.Р. против этих оценок, - оценок лично меня, оценок подчинённого мне экипажа и оценок моего корабля К-244?

 

8. Я уверен, что пренебрежение к заслугам сослуживцев у В.Р. появилось вовсе не в связи с его службой на уважаемом Краснознамённом Тихоокеанском флоте, а именно из-за того, что, в силу личностных качеств В.Р.,  его служба шла «обходными способами». Так он достиг весьма высоких должностей, пока другие «шли прямо», учились сами и учили подчинённых, и применяли свои знания для службы.

 

9. В.Р. совершил серьёзную ошибку, взявшись, в связи с катастрофой «Курска»,  критиковать всех и вся, при этом ничего не предлагая для решения поднятых им проблем, хотя бы по одной из них. Назвав Флот «убитым», В.Р. показал, что он – не профессионал – подводник с двадцатипятилетним стажем, которым представляется, а паникёр, хватающийся за всё, что попадается на глаза.

 

10. В.Р. абсолютно ошибочно подверг сомнению заслуги С.Г.Горшкова, который в течение 30 лет возглавлял строительство Военно-Морского флота. За это время ВМФ вырос и окреп до состояния, которое обеспечило паритет Вооружённых Сил СССР с Объединёнными Вооружёнными силами НАТО. Доподлинно известно, что именно этот паритет, но отнюдь не благоразумие западных политиков, воспрепятствовал реализации ими реальных агрессивных планов и вынудил применить методы «холодной войны» для уничтожения трёхсотлетней России. «Наскакивая» на С.Г.Горшкова В.Р. поратовал за сохранение Дальневосточного Учебного центра ВМФ – созданного по воле и при участии С.Г.Горшкова. О той заслуге С.Г.Горшкова В.Р. «забыл» не случайно, а для имитации  «чистоты» своих нападок на того, кто сам уже не может ответить на такие наскоки и фальсификации.

 

12. Проблему сбалансированности Флота можно обсуждать бесконечно, - и всё же не добраться  до однозначного вывода. В этом – одна из причин того, что в статье В.Р. нет предложений на этот счёт, - такие предложения он даже не смог хотя бы позаимствовать у кого - то из умных людей. Поэтому считаю, что в статье на определённую тему (о гибели «Курска») затевать полемику по «вечной»  проблеме сбалансированности Флота не следовало в принципе.

Кроме того, адресование В.Р. упрёка в несбалансированности Флота  С.Г.Горшкову противоречит тем фактам, которые упомянуты самим в статье, - В.Р. привёл примеры именно несбалансированности Флота России в «прежние» времена, а примеров лучшего состояния Флота не привёл... При таких обстоятельствах автор должен был бы признать, что, благодаря усилиям ГК.ВМФ (а также благодаря и многому другому), состояние сбалансированности Российского Флота было наилучшим, - и в исторической перспективе, и в экономическом плане. Но В.Р. сделал противоположный вывод, тем самым, своими жёсткими упрёками в адрес С.Г.Горшкова за строительство несбалансированного Флота он лишь подтвердил, что «исследование» провёл необъективно и недобросовестно.

 

 

13. В.Р. возмущён отсутствием таких рекомендаций, особенно в связи с гибелью корабля, в том числе гибелью К-8 во время учений «Океан – 70». Такая «недосказанность»  недопустима. Расследование каждого происшествия, тем более, - катастрофы, должно завершаться оргвыводами и рекомендациями по предотвращению подобного. Поэтому СЧИТАЮ, что, если катастрофа произошла, о ней есть информация, а рекомендаций высшего командования по предотвращению подобного почему-то нет,  руководитель - профессионал обязан сам понять, почему в области его деятельности произошла катастрофа или иное происшествие, и действовать так, чтобы не допустить ничего подобного.

 

На многих страницах критиканской статьи организатора боевой подготовки ВМФ В.Рязанцева не нашлось места для столь необходимых рекомендаций, нет и рекомендаций по предотвращению фальсификаций.

 

14. Навязывая читателю сфальсифицированные оценки деятельности Главнокомандующего Военно-Морским флотом СССР С.Г.Горшкова и при этом даже не упомянув присвоенное С.Г.Горшкову высшее для моряка звание Адмирала Флота Советского Союза

15. Вице-адмирал В.Д.Рязанцев «мирным флотоводцам эпохи С.Г. Горшкова» приписал фразу: «Всех не перетопят!» (назвав такой негодный плод собственной  фантазии «мудрым» постулатом тех «флотоводцев времен холодной войны»).

 

16. Нельзя не отметить, что по каждой позиции, в которой В.Р.усматривает недостатки ВМФ СССР, В.Р. превозносит преимущества ВМС США, скрывая при этом факт признания американцами реального паритета флотов США и СССР, достигнутого в 80-х годах.

 

 

17. Что же относительно ссылки В.Р. на исследования гибели «Комсомольца»  Е.Д Черновым, которые В.Р. якобы поддержал, служа на Тихоокеанском флоте, но его поддержку якобы заблокировал  запрет командования ТОФа, - подводникам полезно познакомиться с тем, чем В.Р. поддержал Е.Д.Чернова. После знакомства с нынешней Статьёй В.Р. у меня имеются лишь сомнения в том, что та «поддержка Е.Д.Чернова Рязанцевым» была полезной и Флоту, и самому Е.Д.Чернову, весьма грамотному моряку.

Я знаком со многими «исследованиями Е.Д.Чернова», в том числе с двумя вариантами его исследований гибели «Комсомольца», и убеждён, что в тех «исследованиях» многое просто нельзя поддерживать.

Во всех исследованиях Е.Д.Чернова нет главного: рекомендаций командиру лодки и подводникам о том, как предотвратить происшествия на корабле в море, даже выйдя при недостаточной отработке экипажа и при неудовлетворительном состоянии корабля. Такие рекомендации необходимы, поскольку уровень подготовки экипажей кораблей, а также и уровень подготовки командования соединений невысок и продолжает снижаться. Вопреки потребности в такого рода рекомендациях, - в  «исследованиях» Е.Д.Чернова – лишь претензии к высшему командованию ВМФ, слегка «разбавленные» пересказом технических описаний. Профессионализм подводника в этих исследованиях не реализован.

 

18. Критичность статьи, написанной в 2005г., В.Р. подкрепил намёками на свой высокий профессионализм моряка – подводника, который якобы подтвердили его высокие должности в руководящем составе ВМФ и в Генеральном штабе ВС РФ. Действительно, те должности ему были доверены, но положительного результата применения тех полномочий В.Р. нет. Точнее, результат даже хуже, чем «отрицательный».

Занимая те должности и не просто «имея возможность», но имея важные обязанности, В.Р. не проявил профессионализм, не реализовал надлежаще, т.е., своевременно и с пользой. Возникает вопрос: почему?

Ответ прост: то, чем В.Р. хочет засвидетельствовать свою грамотность, - вовсе не «грамотность», т.е., не «профессионализм моряка», а лишь «наплаванность»,  основание лишь для бахвальства.

 

19. Из того, что в Статье В.Р. связано с работами по спасению «Курска»,  я указал  два обстоятельства. Первое:  домысел В.Д.Рязанцева,   будто на Командном Пункте флота отсутствовали сведений о составе экипажа К-141. На самом деле эти сведения были с первых минут работы КП СФ по «Курску».

Второй, - что в критические часы, когда все надеялись спасти подводников «Курска», и когда на КП СФ от ветеранов  и от других граждан, которые пытались посильно помочь, поступило множество теле-грамм и иных обращений с соответствующими рекомендациями, предложениями и словами поддержки, - в эти часы на КП СФ не   поступало предложений и рекомендаций от «профессионала – подводника» В.Д.Рязанцева, теперь умничающего «задним» умом.  Но так делать неприлично.

 

20. Относительно собственно анализа происшествия, - гибели «Курска», основной темы Статьи В.Р., обросшей в этой Статье комментариями и оценками смежных проблем.  

Представленный В.Р. анализ отнюдь не «открытие». Явно вторя И.Д.Спасскому в методе анализа, В.Р. лишь перечислил варианты причин взрыва боезапаса, названные И.Д. Спасским, добавив к ним «свой», почти от них не отличающийся; более – ничего. Соответственно, для возражений И.Д.Спасскому у В.Д. Рязанцева нет даже повода, и потому нынешняя горячность В.Р.  - фальшивая.

 

21. К сожалению, В.Р. в своей статье ограничился лишь критикой во все известные ему адреса (при этом не назвав ни одной фамилии реальных «флотоводцев», кроме высокочтимого С.Г.Горшкова), при этом же не предлагая правильных действий раскритикованных им адмиралов, в недавнем - коллег.

 

22. В ОТЗЫВЕ я сообщил, что, по мнению подводников, имеющих большой опыт плавания на подвод-ных лодках пр. 949, есть неназванный в статье В.Р. вариант, который мне представляется более вероятным, и который в любом случае предвидеть полезно. Во многом этот «вариант» согласуется с соображениями первого командира К-141 В.Н.Рожкова, высказанными им в телеинтервью 12.08.2010г

Подводники должны знать об этом варианте начала катастрофы «Курска», чтобы исключить ошибочные

действия, подобные названным, чтобы на перископной глубине, при кажущейся  безмятежности такого плавания и при реальной его опасности, не допустить аварии или катастрофы подводной лодки.

Для этого необходимо понимать главное, выражающееся в деталях, и действовать соответственно.

В этой версии катастрофы К-141 и в изложенной мной рекомендации – то, чем экипаж подводной лодки предотвратит происшествие, связанное с ошибками при манёвре по глубине. Эти рекомендации

должны быть обязательными для экипажа, уровень практической отработки которого невысок.

 

Для того, чтобы выполнять такого рода рекомендации, команд от руководства Флота не требуется. 

 

23. Что же относительно сугубо технического анализа гибели К-141, проведённого И.Д.Спасским,  или анализа, проведённого  В.Д.Рязанцевым, - при том,  что и в результате этого анализа подводники должны получить рекомендации, при большой значимости каждой отдельной детали того анализа, - соответствующие рекомендации должны быть выражены «Контрольным листом», находящимся у командира подводной лодки. Но В.Р. не предложил ни этого «Контрольного листа», ни чего-либо иного, реально полезного, такого, которое должно завершить то рассуждение, которое начал В.Р.

 

24. Относительно тех «деталей», тех обстоятельств организации боевой подготовки «Курска» в море, с выполнением боевых упражнений, за которые В.Р. упрекает руководителей дивизии, Флотилии и Северного флота. Когда бы В.Р. поставил себя на место критикуемых (руководителей соединения и командования Северного флота), он смог бы многое понять.

В частности, понял бы, почему К-141 выполняла торпедные стрельбы в районе с глубиной 100 метров.

 

25. Далеко не безукоризненная схема расстановки сил на время выполнения боевых упражнений кораблями также была обычной, известной и ГК ВМФ, и Минобороны, а значит, известной и В.Р. Отсутствие подписи утверждения Главкомом ВМФ на Плане тех боевых упражнений (на что, как на одну из причин происшествия, усиливающей степень ответственности командования Северного флота за катастрофу «Курска», указал В.Д.Рязанцев) явно не имеет связи с причинами катастрофы «Курска, даже с теми, которые указаны самим В.Д.Рязанцевым.

26. В 2005г. у В.Д. Рязанцева возник вопрос с обезоруживающим предложением: убрать оружие с подводных лодок, выходящих в море для боевой подготовки… (поскольку возить по морю небоеготовое оружие равнозначно тому, чтобы по морю ходить безоружным. Речь идёт о вопросе В.Р.: «есть ли смысл в наше время держать на кораблях обычное боевое оружие в высокой степени готовности?», и об «обезоруживающей мысли» этого вице-адмирала из Генерального штаба «Сегодня нет смысла держать в торпедных аппаратах подводных лодок торпеды и ракето-торпеды в полностью снаряженном состоянии».)

 

27. В числе причин катастрофы «Курска», В.Р. указал недостаток «Руководства по борьбе за живучесть подводных лодок»: якобы, РБЖ ПЛ воспрепятствовало действиям ЗКП (Пульт ГЭУ) по обеспечению аварийного всплытия К-141.

Это «соображение» В.Р. выразил так: «Теоретически в это время у живых подводников был еще шанс спасти подводную лодку и себя. Для этого надо было, чтобы кто-то из офицеров пульта управления главной энергетичес-кой установкой (ГЭУ) в 3-м отсеке дал команду на продувание цистерн главного балласта АПЛ воздухом высокого давления из 9-го отсека. Там имеется резервная система продувания балласта, но без команды из центра-льного поста ее никто не имеет права использовать. Центральный пост (главный командный пункт) был вы-веден из строя. На пульте ГЭУ имеется связь со всеми кормовыми отсеками и оттуда можно осуществлять руко-водство борьбой за живучесть АПЛ в случае необходимости. Но подобную аварийную ситуацию не предполагали и не отрабатывали ни на одной подводной лодке ВМФ. Подводники знали, что центральный пост может выйти из строя, и в этом случае АПЛ окажется без управления. В подобной ситуации управление подводной лодкой должно было осуществляться с резервного поста. Для перехода на резервный пункт управления требу-ется решение командира подводной лодки. На АПЛ «Курск» никто никаких решений не принимал и никакие команды в отсеки не поступали. Поэтому офицеры пульта ГЭУ не могли дать команду в 9-й отсек на продувание всего балласта. К сожалению, после катастрофы АПЛ «Курск» не произведена корректура «Руко-водства по борьбе за живучесть подводной лодки» в вопросе о том, что же делать подводникам в отсеках в слу-чае, если нет связи с центральным постом, и АПЛ тонет. В Главном штабе ВМФ не учатся даже на своих ошибках»

В ОТЗЫВЕ я указал, что такое «умозаключение» В.Р. проявило незнание им основного для  борьбы за живучесть руководящего документа РБЖ ПЛ, в статье 18 которого совершенно определённо указано:

ЗКП принимает руководство борьбой за живучесть в следующих случаях:

-по приказанию ГКП;

-при выходе из строя ГКП (случай для «Курска»);

-при потере связи отсеков с ГКП  (другой случай для «Курска»).

Таким образом, вопреки «соображениям» В.Р., ничего в РБЖ ПЛ добавлять не требовалось, по крайней мере, для того, чтобы ЗКП ПЛ К-141 вступил в управление борьбой за живучесть.

 

Назвав в качестве причины  бездействия ПУ ГЭУ (ЗКП ПЛ) отсутствие команды ГКП при запрете самостоятельных действий руководящими документами, В.Р. проявил отсутствие понимания и навыков в том, что является главной составляющей профессионализма подводника: в борьбе за живучесть.

Т.е., В.Р. не знает основ подводной службы, а потому не способен расследовать происшествия в ней

При неподготовленности в вопросах борьбы за живучесть,  В.Р. по своей должности организовывал и направлял подготовку кораблей ВМФ, расследовал происшествия. Его неподготовленность порождала неподготовленность экипажей кораблей к обеспечению живучести и предотвращению аварийности.

Грубая, неприемлемая для профессионала - подводника ошибка в толковании причин анализируемого им происшествия дискредитирует все другие «мысли», содержащиеся в статье В.Р., даже те, которые «надёрганы» из известных исследований (например, о целесообразности столь значительного запаса плавучести серийных отечественных подводных лодок, о непрактичности воздушной системы стрельбы)

 

29. Как итог Статьи, В.Р. пишет: «я окончательно пришел к выводу о том, что катастрофа К- 141 «Курск» это не просто катастрофа атомной подводной лодки, это гибель всех наших непомерных амбиций о морском могуществе СССР и России. Да, Россия великая сухопутная и морская держава, но содержать могучий военно-морской флот, который мог бы в одиночку бороться с объединенными флотами других государств, она не может». В этом «выводе» - главная фальсификация Статьи В.Д.Рязанцева, к которой он продвигался с помощью многих «вспомогательных» фальсификаций. Эта фальсификация – вынужденная. «Окончательным выводом» В.Р. пытается скрыть своё личное несоответствие потребностям Флота, а также свою бесполезность для Флота, - и во время службы, и после её окончания, когда у каждого ветерана есть возможность осмыслить опыт и поделиться выводами с современными моряками.

 

30.  Воинское звание высшего офицера – почётно, поскольку высших офицеров Флота принято считать моряками наиболее грамотными, ответственными  и заслуженными, олицетворяющими честь Флота.

Поэтому В.Р. не раз напомнил читателю о том, что он носит звание вице-адмирала. Адмиралы знакомы со Статьёй вице-адмирала В.Рязанцева, - но ни одно из положений этой Статьи, в принципиальном

порочащих Флот, порочащих и категорию высших офицеров Флота, не получило ни должной, ни хотя бы какой-нибудь публичной оценки от кого-либо из адмиралов. Такая позиция высших офицеров противоречит понятию чести и достоинства офицерства Российского Флота. Правда, адмиралы, с которыми мне удалось обменяться мнениями по поводу статьи В.Р., этой статьёй повозмущались, но лишь на словах, фактически лишь выразив согласие со мной, - и более ничего.

 

Заявив в конце ПРЕАМБУЛЫ, что переходит к опровержению моих доводов, В.Д.Рязанцев со словами:

 «А теперь все по порядку. В.А. утверждает, что в монографии «В кильватерном строю за смертью» я:

1) оскорбил ГК ВМФ Адмирала флота СССР С.Г. Горшкова, честь и труд многих военных моряков и командиров кораблей, судостроителей;

2) сфальсифицировал историю ВМФ СССР и его традиции;

3) ничего нового о гибели АПЛ «Курск» не сказал, повторил известные высказывания И.Д. Спасского;

4) не дал никаких рекомендаций для того, что бы подобные катастрофы не повторялись;

5) «засланный казачёк» (орфография сохранена – авт.) теми, кто стремиться к уничтожению России…» (короче - шпион – авт.);

6) занимаюсь вместе с вице-адмиралом Е.Д. Черновым межличностными дрязгами;

7) безграмотный подводник»

сгруппировал мои к нему претензии

Далее В.Д.Рязанцев вроде бы должен был опровергать мои доводы, но вместо этого он лишь «развивал» идеи своей Статьи, дополняя их новыми свидетельствами собственного непрофессионализма, при этом задавая мне такого же характера (свидетельствующие о непрофессионализме) вопросы.

На эти вопросы я отвечу, по ходу комментируя и новые «доводы» В.Д.Рязанцева.

 

Вопросы и доводы из раздела «Отвечаю на обвинения по пункту 1»                         здесь В.Р. объединил мои претензии за то, что он «оскорбил ГК ВМФ Адмирала флота СССР С.Г.Горшкова, честь и труд многих военных моряков и командиров кораблей и судостроителей» (звание ГК ВМФ – «от В.Р.»):

 

- разве критическое отношение к некоторым эпизодам служебной деятельности С.Г.Горшкова является оскорблением?

Мой ответ на этот вопрос:       Да, является.

Разъяснения даны в моём ОТЗЫВЕ на Статью, дополнительных разъяснений не требуется.

При этом необходимо принять во внимание очередное свидетельство «метода двойных стандартов» В.Д.Рязанцева, выразившееся в бурных возражениях  В.Р. на мои критические высказывания по поводу  «исследований» (в кавычках потому, что «исследование» - это наименование работы) Е.Д.Чернова, по поводу того, что в этих «исследованиях» отсутствуют рекомендации по предотвращению аварий, а также тем, что смысл этих «исследований» сведён к межличностной сквалыге, - с реализацией своего, Рязанцевского  «права» охаивать ГК ВМФ СССР С.Г.Горшкова, притом в тех вопросах, где Рязанцев явно некомпетентен.

Мои критические высказывания по поводу тех «исследований» В.Д.Рязанцев пытается отвергнуть, при том снова на каком-то явно безумном «основании», лепеча что-то о «желторотом птенце-подводнике».

Был «птенец» - да вырос, повзрослел, «оперился», «встал на крыло» и вполне состоялся даже  для того, чтобы помогать другим «становиться на крыло». Да, я профессию подводника освоил, и на этом основании не только способен, но намерен другим помогать в их становлении, вижу в этом долг нашего поколения.

Пройдя всю службу сполна, уволен в запас по достижению предельного пятидесятилетнего возраста, с благодарностью (это я к тому, что некоторых увольняют за ошибки, досрочно. Как соотносится уровень профессионализма того, кто уволен «с благодарностью», с профессионализмом того, кто уволен за ошибки?)

Подчеркну: мои критические замечания к «исследованиям», оформленным Е.Д.Черновым, высказаны по поводу той области деятельности, в которой я «как рыба в воде». Кроме того, эти мои  замечания, упрёк конкретному человеку, проводившему исследования, за отсутствии его рекомендаций, совпадают по смыслу с подобными упрёками В.Р., но отличаются от упрёков В.Р.  в том, что его упрёки обезличены, адресованы «руководству ВМФ»,  – что проявляет непрофессионализм «расследователя - упрекателя».

С.Г.Горшкова же В.Д.Рязанцев «разбирает» именно  в той  деятельности  ГК ВМФ, в которой сам  В.Р. не работал никогда. Судя по выраженным им «соображениям», он не понимает эту деятельность даже в большей степени, чем он не понимает подводную службу, по части которой В.Рязанцев с помощью высоких должностей сохранил свой профессионализм на уровне наивности и бестолковости молодого матроса.

В подводной службе В.Р оказался способен лишь в кабинете Классов, вдали от лодок, вымолвить: «Пли!», целиком полагаясь на инструктора - торпедного электрика. Пребывание на подводной лодке В.Р. помнит лишь как выживание во «множестве аварий и аварийных происшествий». Разве это «подводная служба»? После такой «службы» вполне естественны лишь панические настроения, в которых и пребывает В.Р.

При тех «критериях» приоритета возраста, посредством которых В.Р. пытается защитить от моей критики себя, В.Д.Рязанцеву следовало бы крепко поразмыслить, прежде чем наскакивать на Главнокомандующего ВМФ СССР Адмирала флота Советского Союза С.Г.Горшкова, чей «бушлат» определённо постарше В.Д.Рязанцева. Но В.Д.Рязанцев не обратил внимание на это, превознося ветхость собственного обсопливленного бушлата.

В той деятельности, которой занимался С.Г.Горшков, и которую теперь «оценил» В.Д.Рязанцев, сам В.Д.Рязанцев  даже «желторотым цыплёнком» ещё не стал, «не вылупился». Но оценивать ГК ВМФ лезет. «На всякий случай»,  своё некомпетентное мнение оправдывая «доводом» о субъективности любой оценки.  Якобы  то, что пишет В.Д.Рязанцев о деятельности С.Г.Горшкова и о том поколении военачальников, - это субъективная оценка В.Д.Рязанцева, а не фальсификация, не ложь и не дурь того, кто должен дорожить честью военного моряка, ответственного военачальника, адмирала, профессионала...  

 

В.Д.Рязанцев не состоялся ни в одной из своих должностей, никем крупнее «Классного стрелка» не стал, не вырос, и в этом мелком своём состоянии лишь вредит морякам, мешает Флоту. В.Р. отвык работать. Вот порассуждать о деле, поделать замечания, поучить, - в высоких должностях  он это явно полюбил. Поскольку к нынешнему Флоту его не допускают, - занялся осквернением прошлого, в том числе  труда военачальников.

 

-разве высказывания о крупных конструктивных промахах при проектировании АПЛ является оскорблением проектантов ЦКБ «Рубин» и судостроителей?

Мой ответ на этот вопрос:      некорректные высказывания в оскорбительной форме  являются.

Отмечу: особенно оскорбляет специалиста такое замечание, которое является скоропалительным, «дежурным», без серьезной проработки вопроса. Наговорив претензий конструкторам подводных лодок по поводу недостатков АПЛ пр. 949, В.Д,Рязанцев, оказывается, не потрудился представить хотя бы  в общих чертах, что из себя представляет эта подводная лодка (он сам подтвердил незнание одного из трёх отсеков живучести, - Девятого отсека, в котором спасались люди «Курска»).

Достаточные разъяснения даны в моём ОТЗЫВЕ на Статью, можно было бы и не переспрашивать.

 Дополнительно в связи с Ответом отмечу, что В.Р., предвзято «сравнивая» в Ответе наши корабли с американскими, ни каким конкретным примером «из своего посещения хорошей Америки» не подкрепил свои  «высказывания о крупных конструктивных промахах при проектировании Российских АПЛ». И по поводу этой проблемы В.Д.Рязанцев высказывается, словно  блондинка: «Я сама не знаю как, но не так!».

Но профессионал, и даже просто ответственный человек, а, тем более тот, которому поручено расследование обстоятельств происшествия, не вправе вести подобным образом разговор о важнейшей проблеме подводного кораблестроения: о соотношении надёжности и эффективности.

 Тем более, от имени моряков нельзя так вести разговор с теми, кто проектирует корабли и их строит

Считаю, что весьма точно приоритеты в этой проблеме расставил В.Р.Захар («Тайфун» № 8 за 2008г, стр. 27-29). Во всяком случае, каждый обязан понимать и помнить, что любые высказывания должны быть ра-зумными, дельными, - иначе эти высказывания лишь морочат всем головы. Но В.Д.Рязанцев этого не понимает

 

-сам В.А., рассказывая о своей призовой атаке, подтверждает мои высказывания о том, что командиры АПЛ добиваются высоких показателей в торпедных стрельбах благодаря простейшим тактическим приёмам, что, по мнению В.А., является оскорблением командиров  (как говорится, «в огороде бузина, а в Киеве дядька». Всё свалил в кучу,  максимально запутал, пытаясь отбиться от обвинения)

Командиров В.Д.Рязанцев оскорбил в своей Статье многим, в том числе приписав командирам кораблей непрерывное и повсеместное очковтирательство и фальсификации.

В Ответе он дополнил оскорбления командиров новым сочинением, будто наш командир корабля должен прибыть на ГКП,  взять один из контрольных листов, прочитать его, а потом начать действовать».

Оскорбительным является пренебрежение к мнению первого командира «Курска» В.Рожкова,  и т.п.

Но «оправдаться» от упрёкав в этом оскорблении  Классный стрелок Рязанцев пытается в явно  другой области, в области применения тактических приёмов!

Поскольку В.Р. не назвал, какие простейшие тактические приёмы он имеет ввиду, в «интертрепации» Классного стрелка В.Д.Рязанцева оказывается, что очковтирательство, фальсификации, а теперь и привязанность к Контрольным листам  – это простейшие тактические приёмы?

 Быть может, фальсификации и проч. приёмы «паркетной тактики», которую освоил Классный стрелок по «зайчикам» В.Д.Рязанцев, являются, по классификации В.Р., «простейшими тактическими» приёмами но ни высоких, ни каких-либо положительных показателей в реальных торпедных стрельбах этими «приёмами» не достичь.

 Поскольку В.Р. явно стремится выскользнуть из  темы, -  ответить на его сумбурный лепет невозможно

Что же о тактических приёмах, - то эти приёмы командир должен знать, в том числе и простейшие (говоря о «простейших», В.Р. их не назвал), чтобы применять их по обстановке, не пренебрегая ни какими, в том числе и простейшими. При этом лично я предпочёл бы простейший, если нет потери в эффективности. Профессионализм и квалификация командира корабля – в умелом применении таких приёмов.

О проявлении высшей квалификации в простом действии известна масса истории .Например: тот, кому помощь  оказана элементарным действием, недоумевал: за такую мелочь разве надо платить так много? А ему объясняли: сама мелочь стоит недорого, но знание, когда и как её применить – стоит очень много!

«Простота» тактических приёмов, применённых Аликовым (каких, В.Р.?), удивляет В.Р. именно из-за непрофессионализма В.Р.

Здесь ещё раз повторю, что с искренним почтением и доброжелательным вниманием я послушал бы рассказ о той судьбоносной атаке, которую мастерски выполнил В.Р. на тренажёре Классов в 1978г.

 Полагаю, что  здоровый мозг В.Р. в испещривших его извилинах хранит воспоминание и о той атаке? 

 

-надеюсь, В.А.не обвинит светлейшего князя, вице-адмирала Ливена А.А. в незнании традиций Русского флота. В Русском флоте существует традиция говорить о несправедливости в награждениях военных моряков, поскольку об этом говорил вице-адмирал А.А.Ливен теперь говорит вице-адмирал .Рязанцев)

В данном случае В.Р. ссылается на слова якобы А.А.Ливена: . «В то время как Высочайшая воля, озабоченная благополучием личного состава, стремилась к улучшению его материальных средств, администрация под рукой сокращала всякие льготы и преимущества…Даже в способах выдачи наград во время войны проглядывается тот же образ мышления. «Варяг» потопил самого себя, но он пострадал. Всем офицерам дали Георгиевские кресты. «Амур» потопил два неприятельских броненосца, но опасность для него самого была не такая явная, хотя на самом деле она была. Получил Георгиевский крест один командир».

Мой ответ таков: светлейшего князя в незнании традиций Русского флота упрекать не стану, но и знания им традиций я не обнаружил, поскольку, во-первых, в Энциклопедиях  и Словарях нет информации о А.А. Ливене, и труды Ливена А А. я не изучал, и, во вторых, приведённая В.Р.фраза,  якобы А.А.Ливена  (авторство не подтверждено), очевидно, к теме морских традиций не имеет никакого отношения.

И морякам, и многим другим известно, что разговоры о несправедливости в награждениях военных моряков вели, главным образом, на кухнях, и традицией Флота эти разговоры никогда не были.

Вопреки мнению «исследователя» В.Р., я не отношусь ни к «литераторам», ни к «историкам».

Считаю я, считают и мои коллеги, что в процессе службы я стал командиром многоцелевой подводной лодки, профессионалом – подводником. Это выражается в том, что я способен в десяти попытках десять раз одинаково успешно решить любую из задач, стоящих перед этими лодками.

При этом я способен понять, что приведённая В.Д.Рязанцевым фраза из неизвестного произведения неизвестного мне А.А.Ливена о традициях Флота ничего не сообщает.

Цитату от вице-адмирала Ливена А.А, очевидно, В.Р. привёл и некстати, и некорректно, не указав первоисточник (работа над монографией должна была бы научить этому. Но В.Д.Рязанцев ни какой работы не совершал, лишь тужился. В процессе потуг, соответственно,  тужиться лишь и научился).

С негодованием же вице-адмиралов В.Р. и А.А.Ливена по поводу ненаграждения тех, кто заслужил награды, - с этим негодованием я согласен, и, как могу, это «негодование» реализую на пользу дела.

В процессе командования К-244 мне не удавалось наградить своих подчинённых так, как они это заслуживали. По возможности, исправляю эту несправедливость в процессе юбилейных мероприятий: в день двадцатилетия спуска на воду К-244 награждено более 30 человек, в день 25-летия пятнадцать.

Отсутствие действий В.Р. для исправления указанной им ошибки, при том, что В.Р. имел для того немалые полномочия, называется недобросовестным словоблудием, провокацией, рассчитанной на неосведомлённость тех, кого он вводит в заблуждение своими «крокодиловыми слезами».

Я в ряде публичных выступлений предлагал поставить перед руководством государства вопрос о присвоении звания Героя России Ж.М.Свербилову, за действия при спасении К-19, терпящей радиационную аварию в Норвежском море, при том, что соответствующее Представление было оформлено ещё в 1961г. и отвергнуто Н.С.Хрущёвым; я предлагал представить к званию Героя России и В.А.Ваганова, бывшего командира АПЛ К-19, - за ввод в строй первого атомного ракетоносца, ставшего родоначальником МСЯС.

В связи с тем, что труд подводников, осуществивших рекордное погружение К-278, не был  отмечен, и ставить вопрос об исправлении таких ошибок принято при подготовке юбилейных мероприятий,  я предлагал отметить в 2010г. двадцатипятилетие рекордного погружения К-278. Для этого присоединиться к экипажу К-244, отмечающему двадцатипятилетие спуска корабля на воду. Но ни командир К-278 Ю.А. Зеленский, мой однокашник по Классам и товарищ в дальнейшем, ни его замполит В.И.Кондрюков, делом  не поддержали это  предложение. В числе подводников, награждённых в наш юбилей, не было подводников К-278. Мне очень жаль.

Мичман В.Г.Баев, спасший многих с ПЛ К- 429, а затем обеспечивший подъём затопленной подводной лодки – несомненно, герой. Благодаря тому, что обучение офицерского состава К-244 совпало со временем обучения в Учебном центре Обнинска переформированного экипажа К-429, которым командовал В.П.Темнов, мой однокашник, состоялась встреча офицеров К-244 со старшиной команды турбинистов мичманом Васили-ем.Баевым.  Полагаю, тем самым офицеры К-244 не только изучили ценнейший опыт водолаза – подводника мичмана В.Г.Баева, но реально выразили признание и уважение к этому герою – подводнику.

Здесь необходимо отметить, что, помимо справедливости в отношении ненаграждённых Героев, для соблюдения которой необходимы расходы, есть ещё и целесообразность использования опыта таких Героев для Флота, поскольку опыт каждого Героя, даже ещё не награждённого, - безусловно, ценнейший.

В.Д.Рязанцев, длительное время служивший на Тихоокеанском флоте, имел не только возможность содействовать награждению героя-подводника мичмана В.Г.Баева, но имел и обязанность: использовать опыт этого выдающегося подводника, не делал ни того, ни другого.  Незнание В.Д.Рязанцеым даже имени этого героя-подводника, хотя мичман В.Г.Баев был подчинённым Рязанцева, свидетельствует, что нынешние «возмущения» В.Р. относительно несправедливости в награжденияхлишь  очередная фальшивка

Для того, чтобы использовать ценнейший опыт тех, кто достиг высших высот мастерства, а также чтобы проявить уважение к этим мастерам, Главкому ВМФ Масорину, а затем сменившему его Высоцкому я предложил ежегодно проводить на Классах сборы, в Программу которых включить занятия, в форме «мастер-классов», с участием именно многоопытных моряков (это предложение было поддержано Начальником Военно-морской академии Сысуевым Ю.Н. и Начальником Классов Римашевским А.А.),- но Главкомы ВМФ «отмолчались».

О причинах этого блокирования ими моего предложения остаётся лишь догадываться.

Повторю: справедливость слов В.Д.Рязанцева о том, что недопустимо наградить одного и не наградить другого «за сделанную одну и ту же работу, одинаково подвергаясь риску», я разделяю. Но и эти слова вице-адмирала В.Д.Рязанцева  - это не Закон и даже не Традиция ВМФ. Во всяком случае, это мнение вице-адмирала  В.Д.Рязанцева явно игнорируют другие вице-адмиралы, в частности, вице-адмирал Ясаков.

Весной 1987г., когда ВМФ готовил групповой поход пяти атомных подводных лодок 33 дивизии в Западную Атлантику, «куратор» подготовки Начальник ПЛБ ВМФ вице-адмирал Ясаков на совещании объявил, что каж-дый командир и каждый замполит каждой подводной лодки, которая в том походе успешно выполнит задачи, - каждый из таких командиров и замполитов будет награждён орденом.

На четырёх подводных лодках в поход пошли «старшие на борту» - лица из состава командования 33 ди-визии. На К-244 представителя командования дивизии не было, я совершал поход самостоятельно. Отчёт за поход составлен и сдан в Архив. Известно, что в том походе все лодки успешно решили задачи. Четыре лодки получили оценку «хорошо», а К-244 получила оценку «отлично». Такие оценки утвердил Командующий СФ.

В том походе экипажу К-244 удалось успешно решить ряд «вводных», не предусмотренных Заданием на по-ход. Когда одна из таких «водных» возникла на ПЛ  К-524 (командир Смелков А.Ф., старший на борту - командир дивизии Шевченко А.И.), командиру той лодки пришлось запросить помощь и всплыть, утратив скрытность…

С подобной «вводной» (этой «вводной» была необходимость оперировать члена экипажа) К-244 дважды справлялась самостоятельно, не утрачивая скрытность, а когда «вводная» возникла в третий раз, когда на лодке уже не осталось лекарств для проведения операции, - «вводная» также была разрешена без потери скрытности.

Орденами и медалями за действия в том походе было награждено всё командование 33 дивизии и многие подводники, - от командиров корабля до матроса, за исключением командира и замполита  К-244.

Вице-адмирал Ясаков при награждении отсутствовал, он готовил к сложным походам другие корабли. Этот вице-адмирал не верен своему слову, но, если этот вице-адмирал так поступил, разве это традиция Флота?  Конечно же, НЕТ! Не станут традицией Флота ни словоблудия, ни прочие негодные «дела», даже вице-адмиралов

 

В составе экипажа К-244 за труд по подготовке к походу и за успешное выполнение задач того сложного похода ордена и медали получили старпом, командир БЧ-5, НачМед, НачРТС и ещё ряд офицеров, мичманов и матросов. Все они были представлены к тем наградам командиром К-244.

Завершая рассказ об этом эпизоде, скажу, что таким «вниманием к командиру К-244» «некто»,  пожелавший оставаться неизвестным, не ограничился. При том, что К-244 была признана соискателем Приза ГК ВМФ по атаке ОБК (т.е., лучшим в этом виде подготовки), - без каких-либо объяснений мне, командиру К-244, не было в срок присвоено очередное воинское звание «капитан 1 ранга», с июля это звание было задержано на пять месяцев.

Традиция чествования того корабля, который завоевал Приз ГК ВМФ, сложилась давно. Она включает награждение командира ценным подарком: морским биноклем, вручаемым по Приказу Главнокомандующего ВМФ. В отношении меня, командира К-244 эта известная, ожидаемая всеми традиция награждения не была соблюдена.

И ненаграждение обещанным орденом, и ненаграждение традиционным биноклем, и неприсвоение в срок очередного воинского звания, - когда всем очередное воинское звание тогда было принято присваивать строго в срок, - это и не в традициях Флота, и отнюдь не поддерживало боевой дух экипажа К-244 и его командира.

Первый заместитель Командующего Флотилией контр-адмирал О.М.Фалеев на построении состава 33 дивизии намеревался объявить о присвоении мне задержанного очередного звания вместе с объявлением о том, что К-244 под моим командованием удостоена наименования «отличный корабль». Задержанные погоны он планировал вручить мне вместе с Призом ГК ВМФ за атаку ОБК,  неожиданно завоёванным нами на предремонтной  К-524.

Традиция чествования того, кому присвоено очередное звание, в числе прочего, выражается и в том, что новые погоны вручает старший начальник, возможно более высокого уровня.

Но на чествование К-244 я прибыл уже в форме капитана 1 ранга, водрузив свои погоны на их законное место двумя днями ранее, тогда, когда начальник отдела кадров Флотилии, мой сосед, сообщил мне о присвоении звания

Считаю, что традицию чествования того, кому присвоено звание, кто это звание заслужил, нарушил не я, а Военный Совет Первой Флотилии, с намерением продемонстрировать, что может унизить любого, даже того, кто не только служил исправно, но реально возвышал авторитет Флотилии, не получая при этом каких-либо выгод (в виде почётных званий, должностей и т.п.). Явившись в строй в своём новом звании, я ту демонстрацию пресёк.

В таком выражении «внимания» всесильного командования к любому военнослужащему, в том числе ко мне, нет и не может быть какой-либо пользы для дела. Нет в этом отношении и ни чего общего с традициями Флота

 

Нет пользы, но есть лишь вред делу в тех «избирательных» награждениях, о которых вновь напомнил В.Д.Рязанцев. Конечно же, я с ним согласен, притом не только на словах, - я  ещё и поступаю соответственно.

Награждать военного человека за совершённое им, в том числе и за продолжительную безупречную службу (такая традиция существовала вплоть до 50-х годов. Тогда было принято награждать орденом Красной Звезды за 15 лет службы, орденом Красного Знамени – за 20 лет службы, орденом Ленина – за 25 лет безупречной службы),  присваивать в срок воинское звание  необходимо потому, что эта награда, или звание ему сможет помочь в дальнейшем, когда недобросовестный или неумный «начальник» вдруг захочет потешить своё самолюбие, покуражиться…Поможет и тогда, когда судьба военнослужащего по какой-либо причине оказывается под угрозой.

Примеров той пользы от наличия награды известно множество, но и они ещё не сформировали традицию и правила (установленного преимущества награждённых при поступлении в военные учебные заведения – мало!).

Правда, В.Д.Рязанцев показал, что бывают злоупотребления званием вице-адмирала и должностями…

-какой же подвиг совершили и к каким победам они привели флот СССР С.Г.Горшков и его  адмиралы, ставшие Героями, некоторые не один раз? («Некоторые»  у В.Д.Рязанцева – это снова С.Г.Горшков).

Отвечая на этот вопрос В.Р., скажу лишь, что, если бы труд военных моряков оценивали  более добросовестно и внимательно, - награждённых в нашей среде было бы значительно больше, чем это есть на самом деле. При этом же утверждаю, что среди удостоенных наград военных моряков нет ни одного, кто был бы награждён несправедливо, для  В.Р.специально подчеркну: включая С.Г.Горшкова.

 В.Р. назвал нескольких Героев, очевидно, зная о том, что они совершили. Он же сам называет тех, кого не наградили несправедливо. Значит, подвиги были? Что же он предлагает делать: награждать или лишать наград? Если лишать, то чьё Представление опротестовывает осведомлённый вице-адмирал В.Д.Рязанцев?

Предлагаю В.Р. остановиться на каком-то одном варианте, не предлагать всё сразу.

Что же о «смелом» комфлоте В.И.Куроедове, возразившем ГК ВМФ Ф.Н.Громову, - этот смелый адмирал, став Главкомом, не появился на Северном флоте, пока шла борьба за спасение «Курска». ГК ВМФ С.Г.Горшков, в значительно более солидном, чем у Куроедова в 2000г., возрасте, уже через несколько часов после получения известия о затоплении К-429 находился на борту корабля в том месте,  где К-429 лежала на грунте. Соответственно, для спасения К-429 и её экипажа было сделано всё возможное, а для «Курска» - далеко не всё

Как В.Р. оценивает разницу в действиях «симпатичного ему»  В.Куроедова и «несимпатичного ему же» С.Горшкова? А оценивает он эту явную разницу не объективно, но лишь по собственным «симпатиям».  

 

- все, кто служил и получал блага и должности от С.Г.Горшкова, говорят, что он построил ракетно-ядерный флот СССР, - они лукавят или занимаются лизоблюдством (т.е., по В.И.Далю, холуйством); это заявление В.Р. -  несостоятельное по сути, провокационное по своей злонамеренной направленности.

Это заявление, огульно и всенародно оскорбившее всех тех, кто служил и получал должности от С.Г.Горшкова, должны, наконец, заметить и те,  кто «служил и получал должности от С.Г.Горшкова», и не поддерживать эти слова В.Р. своим молчанием,  а отреагировать на слова В.Рязанцева так, как эти слова заслуживают, тем более, что В.Рязанцев «вырос» именно в этой среде «служивших при…».

 -разве мои рассуждения (о том, что Военно-морской флот строил не С.Г.Горшков, а вся страна, и что без решений Политбюро ЦК КПСС, без ресурсов судостроительной промышленности, … и науки С.Г.Горшков никакого бы флота не построил. По вине «флотоводцев мирного времени» корабли строили без учёта опыта реальных морских сражений, строили небоеспособными, из пожароопасных сплавов АМГ,  разрабатывали Наставления и Руководства, действуя по которым, эти корабли в морском бою просуществовали бы в лучшем случае 20-30 минут. С.Г.Горшков заказывал и принимал не те корабли, которые не нужны были ВМФ СССР и не с теми боевыми характеристиками, которые имели корабли ведущих морских держав, а такие, какие могла построить судостроительная промышленность СССР. Тему роли С.Г.Горшкова при строительстве ракетно-ядерного флота СССР не буду развивать)

 … - разве мои суждения оскорбляют, как выражается В.А., «высокочтимого» С.Г.Горшкова?

Опровергать одни и те же абсурдные гадкие нападки В.Рязанцева на С.Г.Горшкова противно. Мне это весьма надоело, тем более, что никакие мои возражения и доводы В.Рязанцев явно не желает воспринимать.

Поэтому предлагаю ему и  читателям познакомиться с рассказами о личной работе С.Г.Горшкова. Таких рассказов много, - например,  в книге жителя Австралии Марка Петровича Гальперина «Прыжок кита», - о создании БИУС «Узел» для ПЛ пр.641Б и о внедрении новейшей техники на корабли ВМФ СССР.

 

-прочитав разбор призовой атаки, которую В.А.выполнял в 1987г., можно будет сделать вывод, оскорбил ли я командиров ПЛ? (снова «в огороде бузина, а в Киеве дядька», снова у В.Д.Рязанцева какой-то бред, а не сколь-нибудь разумная последовательность. Командиров Рязанцев В.Д.оскорбил много раз, особенно грязно - когда выразил итог предвзятого сравнения «нашего командира» с командиром американского корабля)

Бывший Начальник Управления Боевой подготовки ТОФ сообщает: «Разбор провожу по материалам статьи В.А. «О подготовке к состязаниям на Приз ГК ВМФ и о выполнении Призовой атаки».

При том, что к разборам торпедных атак я отношусь трепетно, считая их главным элементом учёбы, должен напомнить, что для РАЗБОРА ЛЮБОГО БОЕВОГО УПРАЖНЕНИЯ, в том числе торпедной атаки, НЕОБХОДИМЫ вполне определённые материалы и данные. Это знает даже младший офицер УБП.

 По содержанию той статьи на САЙТе К-244 невозможно провести разбор атаки, поскольку невозможно как-либо оценить Тактический показатель и Огневой показатель, а общую оценку, - результат РАЗБОРА, ставят  исходя из соотношения Тактического и Огневого показателей.   Таков ПОРЯДОК.

 Профессионализм специалиста Боевой Подготовки выражается в установлении и в реализации порядка Этот ПОРЯДОК не известен  В.Д.Рязанцеву (чьи должности и звание в такой ситуации упоминать стыдно, поскольку эти должности и звания свидетельствуют о принадлежности к уважаемым военным морякам)

 Незнание этого ПОРЯДКА не может оправдать и  глубоко ошибочные «догадки» В.Д.Рязанцева о том, что происходило в море, поскольку у него была и есть возможность ознакомиться с Отчётом по выполнению экипажем К-244 на АПЛ К-524 боевого упражнения в порядке состязаний на Приз ГК ВМФ в 1987г.

 В Статье, анализировать которую попытался В.Д.Рязанцев, я не ставил перед собой задачу: обосновать высокие оценки ОГНЕВОГО и ТАКТИЧЕСКОГО показателей, полученные в том состязании. При написании той Статьи я намеревался рассказать, как командир, КБР, экипаж и корабль «идут» к участию в состязаниях на Приз ГК ВМФ, и в каких условиях проходят эти состязания. Рассказов командиров- Призёров о такой работе ещё не было, но такие рассказы нужны, ведь это – «рассказ о пути максимальной длины».

Подчёркиваю: этим рассказом я не возвеличиваю СЕБЯ, и не унижаю никого. В СТАТЬЕ о подготовке и о выполнении Призовой атаки я рассказываю о некоторых деталях довольно длительной и непростой работы по подготовке экипажа я даю оценку лишь своим подчинённым, - высокую оценку! но не всем и не во всём

Что в нём предосудительного нашёл В.Д.Рязанцев? Чем этот мой рассказ портит многим настроение?

Получается, что ему, Классному стрелку В.Д. Рязанцеву, в его состоянии дремучего невежества можно для собственного удовольствия всем и обо всех говорить гадости, всех пачкать своим дерьмом, «опускать»? Ему можно всех критиковать и «переоценивать», - неквалифицированно, без каких – либо полномочий на это, и за грехи, которых нет? Ему можно ссылаться на успешное выполнение упражнения на тренажёре Классов, на своё участие во многих авариях, а мне, Призёру ГК ВМФ, командиру отличной атомной подводной лодки, уберегшему свой корабль и своих подчинённых от аварий, Аликову В.И., нельзя говорить о своём многотрудном и явно более положительном опыте?  Вот уж поистине «политика двойных стандартов», в её крайности!

Но за то, что мой рассказ о подготовке к Призовой атаке и о том, в каких условиях происходило её  выполнение, лишил В.Д.Рязанцева хорошего настроения, я извинений приносить ему не стану, сколько бы он не канючил, тряся перед всеми своим ветхим обсопливленным бушлатом с вице-адмиральскими погонами.

 Классный стрелок В.Д.Рязанцев назвал мой рассказ о том, как я работал сверх Программы на ПУТС «Брест», похвальбой. Но я же просто сообщил факты: работал вне программы, сделал 100 прогонов цели, зафиксировал результаты определения параметров движения цели, составил Графики и Таблицы, которыми в дальнейшем  пользовался сам и дал возможность пользоваться другим командирам лодок.

Оценку своим действиям, о которых сообщил  в Статье о Призовой атаке,  я не ставил. Быть может, Графики и Таблицы были недостаточно информативны, или ста прогонов цели на ПУТС было недостаточно

Умные люди прочтут мой рассказ, сделают добросовестные выводы и наверняка пойдут дальше меня.

 В.Д.Рязанцев именует похвальбой рассказ о реальном. По «Методу Классного стрелка Рязанцева»,  похвальбой можно назвать рассказ и о том, как кто-то управлял кораблём при отходе от причала, и т.п.

Фальсификации В.Д.Рязанцева по поводу Призовой атаки 1987г. подтвердили актуальность  предложений: провести разборы тех боевых упражнений, которые корабли  ВМФ выполняли в период расцвета ВМФ.

 Я, Аликов В.И., не раз предлагал это, в том числе предлагал лично двум последним Главнокомандующим ВМФ (Масорину и Высоцкому). Главкомы молчаливо уклонились от рассмотрения этого предложения, предпочтя «плысть по течению», безответственно выполняя решения Верховного Главнокомандующего Вооружёнными Силами России и  соответствующие тем решениям указания Министра обороны РФ (терминология - из ответов Президента России на вопросы руководителей телевизионных каналов СМИ 24 декабря 2010г.).

Для того, чтобы действовать наилучшим образом, офицер обязан понимать не только то, что он делает, но обязан знать и  помнить, что и  кого  он представляет тем или иным действием.

 Выполняя Призовую атаку ОБК в 1987г., я осознавал, что защищаю честь и традиции 33 дивизии, честь и традиции Первой Флотилии атомных подводных лодок, но главное, - что в состязании на Приз ГК ВМФ я непосредственно защищаю честь Северного флота, в рядах которого моя семья служит с 1958г. То, что В.Д.Рязанцев насочинял о той Призовой атаке в своём Ответе на мой ОТЗЫВ, я воспринял всерьёз. Потому бездарные и безответственные домыслы В.Д.Рязанцева списывать на его глупость не буду.

Опровержение воинствующей глупости В.Д.Рязанцева  - это вынужденное продолжение борьбы за честь Северного флота, которую я вёл и  при выполнении Призовой атаки ОБК в 1987г., и позже.

Поскольку в настоящее время В.Д.Рязанцев не юноша, начинающий службу в подводном флоте, одёрнув которого за случайную глупость, можно навсегда отбить желание служить, а ветеран, дискредитирующий злонамеренно и то, что знает достоверно, и то, чего не знает, -   безосновательный (по вышеуказанной причине: из-за отсутствия в моей статье определённой информации) «разбор торпедной атаки», который В.Д.Рязанцев взялся провести, я прокомментирую более подробно, чем остальные доводы Ответа Рязанцева.

 

Обнаружив на САЙТе К-244 Статью «О подготовке к состязаниям на Приз ГК ВМФ  и о выполнении Призовой атаки» рядом с ОТЗЫВОМ на Статью В.Р. «В кильватерном строю»,- опровержением  домыслов, Рязанцев для оправдания тех своих домыслов решил «поработать с конкретикой» моей Статьи о Призовой атаке, т.е., ниспровергнуть ещё один «незаслуженный» авторитет, вслед за теми, которые он якобы уже….

Предварительно напомнив о своих заслугах, выразившихся в успешном выполнении в 1978г. упражнения на тренажёре Классов, таком успехе, после которого фотография того успешного КБР три года оставалась на Доске Почёта, В.Д.Рязанцев, по уровню реальных дел никогда и нигде  не отмеченный в лучшую сторону в по отношению хотя бы к какому-нибудь командиру подводной лодки, оказавшийся способным лишь «пережить многие аварии», - этот несостоявшийся командир  со всех сторон раскритиковал Призовую атаку ОБК в 1987г. командира, в море поразившего ракетный крейсер четырьмя торпедами в трёх залпах.

Выискивая и придумывая причины, по которым можно было бы спровоцировать сомнения в успехе К-244, , В.Д.Рязанцев словно забыл, что в 1978г. успех нештатного КБР, составленного из слушателей Классов и подготовленных преподавателями Классов, выразился именно в наползании на «зайчик», обозначающий АВМ «Нимитц», другого «зайчика», обозначающего торпеду, - «зайчика», направленного коллективным разумом слушателей Классов, собранных в  КБР, и подправленного твёрдой рукой мичмана – инструктора.

 Эту имитацию торпедной атаки, при отсутствии многого, без чего успех подводной лодки невозможен,  В.Д.  всерьёз сравнил с тем, что было сделано  экипажем К-244 на АПЛ К-524 для того,  чтобы в штормовом море найти ОБК, классифицировать главную цель и, оставаясь необнаруженной, атаковать маневрирующую цель, обеспечить наведение на неё четырёх торпед и срабатывание их неконтактных взрывателей.

Кто-то из «штатских», вторя Классному стрелку В.Д.Рязанцеву, скажет: «А как же фотография лучшего КБР 1978г? Ведь висела же она (впрочем, лишь по словам В.Р.) на Доске Почёта, притом целых  три года?».

 Отвечаю: Может, и висела. Может, и не висела. Фотография К-244 там точно не висела, как ни странно

 Почему висела три года – не знаю, но, поскольку зачётные упражнения выпускники Классов выполняют ежегодно, в 1979г. на Доске Почёта наверняка появилась «фотография-79»,  другого  КБР победителя 1979г.

Фотографию-78  могла сберегать добрая и безутешная лаборантка Таня, пока её не утешил другой КБР

А мог её сберечь и начальник кафедры О.К.Абрамов, - как укор преподавателям за «победу» на редкость бестолкового КБР, такие случаи бывали. Я этого не исключаю, поскольку не знаю, что сделал КБР Рязанцева при выполнении того упражнения на тренажёре, но знаю, что В.Д.Рязанцев, как атакующий командир лодки, в настоящее время абсолютно несостоятелен и несёт угрозу профессионализму подводников.  

Т.о., предъявляемое Рязанцевым своеобразное «понимание» им происходящего при торпедной атаке в большей степени «работает» против авторитета В.Р., чем в подтверждение его состоятельности,   поскольку  это «свидетельство» В.Д.Рязанцев воспринимает неадекватно и оценивает явно завышенно

 

Классный стрелок  пустился в  рассуждения по  поводу курсов и  зигзагов, запутав всех. Приходится напомнить, что Генеральный курс отряда боевых кораблей, следующего через район действия подводных лодок, определить трудно.  Для этого необходимо многочасовое  скрытное наблюдение за ОБК, т.е., без какого-либо воздействия на ОБК, включая воздействие оружием, даже минным

 В это время можно готовить стрельбу дальноходными торпедами, но выполнять эту стрельбу нельзя.

 Кстати: специалисты по морскому оружию, в  том числе и те, которые спроектировали пусковой баллон, торпеды 65-76 именуют ДАЛЬНОХОДНЫМИ.

 Классный стрелок В.Рязанцевв своём безграмотном состоянии , очевидно, способен лишь фантазировать, «рассуждать» о применении разных торпед, в том числе дальнЕходных, как он эти торпеды сам  называет.

Итак, определить Генеральный курс маневрирующей цели возможно лишь в результате  длительного слежения за этой целью, выявления и «осреднения» нескольких её частных курсов, как минимум, пяти.

 Использовать этот результат можно лишь при условии, что он подтверждён чем-либо ещё, например, конфигурация узкости, в пределах которой действует лодка, или при подобном Генеральном курсе других целей при проходе этого же района.

Перед входом в район выполнения боевого упражнения ОБК перестраивается из Походного порядка в Боевой, корабли из Кильватерного строя занимают места в сложном Ордере. Даже наблюдая все эти перестроения с очень большого расстояния, определить Генеральный курс ОБК в районе выполнения боевого упражнения практически невозможно, поскольку до входа в Район ОБК идёт совершенно другим курсом. На состязаниях  не бывает второго прохождения ОБК через район, практикуемого в «обычных» боевых упражнениях

Движение ОБК по назначенной схеме маневрирования, по заданному Генеральному курсу, начинается на сравнительно небольшом расстоянии от границы района, назначенного для выполнения боевого упражнения.

 Тем числом частных галсов Генерального курса, которое необходимо для осреднения и определения Генерального курса, не менее пяти, ОБК практически проходит весь район. При таких обстоятельствах «правильная» стрельба дальноходной торпедой может быть произведена лишь перед выходом ОБК из района, а ещё стрельба «недальноходными» торпедами, притом с перезарядкой перезарядка торпедных аппаратов…

Словом, претензия В.Д.Рязанцева по поводу того, что первые залпы в Призовой атаке ОБК -1987г. были не по Генеральному курсу ОБК - не от глубокого понимания того, что происходит в море.

Чтобы сказать хоть что-то по поводу неведомого ему дела, - торпедной стрельбы, - Классный стрелок просто открыл ПМС, нашёл подходящую умную фразу про стрельбу по Генеральному курсу, «ввернул» её в свой «опус» - и «снизил» оценку за то, что стрельба дальноходной торпедой не была «по генеральному курсу»

Чудак, да и только! Но признаю: тем, что у многих в голове просто не укладывается степень невежества, недобросовестности и вероломства, которой достиг В.Д.Рязанцев, он, В.Д.Рязанцев,  пользуется умело.

Что же о рассуждениях В.Д.Рязанцева по поводу противолодочного и противоторпедного зигзагов, - рас-суждений, которые сошли бы для манекенщиц, но которыми Классный стрелок пытается морочить голову юношам, вступающим на стезю командования подводной лодкой, то эти юноши должны понимать следующее.

Есть противолодочный зигзаг, который препятствует занятию подводной лодкой позиции торпедной атаки. Этот зигзаг «накладывают» на Генеральный курс, образуя Частные курсы Генерального курса.

 Есть противоторпедный зигзаг, который снижает эффективность применения торпедного оружия. Его «накладывают» на галсы противолодочного зигзага.

И противолодочный, и противоторпедный зигзаги вынуждают подводную лодку сблизиться с объектом торпедной атаки. Маневрируя противолодочным и противоторпедным зигзагами, противник стремится добиться обнаружения подводной лодки, снизить скрытность действий подводной лодки, -  её главное тактическое свойство, в котором лодка имеет главное преимущество над надводными целями.

 

По «рассуждениям» Классного стрелка В.Д.Рязанцева, противолодочный и противоторпедный зигзаги в процессе боевого упражнения ОБК применяет при обнаружении подводной лодки или торпеды, соответственно. «По-Рязанцееву», если бы ОБК действительно шёл противолодочным и противоторпедным зигзагом, - это выразилось бы в том, что ОБК изменил бы Генеральный курс и вышел из района торпедных стрельб.

На самом же деле и противолодочный, и противоторпедный зигзаги Флагман назначает заблаговременно, «накладывая» на Генеральный курс, обеспечивая и максимальную нагрузку КБР лодки, и прохождение ОБК через район, назначенный для выполнения торпедных стрельб.  

Вариантов и противолодочных, и противоторпедных зигзагов много, варианты пронумерованы, и проч., и именно эти варианты противолодочного и противоторпедного зигзага являются главным секретом Задания.

Неужели бывший Начальник УБП ТОФ не знает этого? Как же там, за Уралом, проводили боевые упражнения в море, как проводили Состязательные торпедные стрельбы? Припоминаю, что  когда Управлением Боевой подготовки Тихоокеанского флота руководил В.Д.Рязанцев, Тихоокеанцы не были для Североморцев серьёзными соперниками в состязаниях за Приз ГК ВМФ по атаке ОБК, подтвердив, что чудес на свете не бывает.

Сообщение В.Д.Рязанцева о том, будто в процессе Призовой атаки 1987г. экипаж подводной лодки потерял обстановку, допустил «наезжание ОБК», якобы сделанное на основании исследования рассказа об этой атаке, размещённого на нашем САЙТе, - противоречит и содержащемуся в статье В.И.Аликова описанию маневрирования подводной лодки в процессе Призовой атаки, и «Отчёту», который экипажем К-244 составлен и сдан, а теперь должен храниться в Архиве Боевой подготовки.

Анализирующий торпедную атаку выпускник Командирских Классов обязан отличать «наезжание» ордера на подводную лодку (это когда подводная лодка вначале находится на носовых курсовых углах цели, - и вдруг, к изумлению командира ПЛ, оказывается в кормовых углах цели), от активной смены атакующей подводной лодкой своей позиции в ходе  атаки, в том числе со сменой борта цели, что, естественно,  предполагает прохождение под этой целью.

Смысл и содержание манёвра смены позиции выпускник Командирских Классов обязан понимать.  

Тем более, это должен понимать тот, кто решил поставить неудовлетворительную оценку командиру за тактику, вопреки другой, выверенной ВСЕМИ инстанциями и выраженной официально оценке: ОТЛИЧНО.

В.Д.Рязанцев смысл и содержание манёвра не понял, а мнением лучших специалистов ВМФ пренебрёг. При том, что для В.Д.Рязанцева анализ стрельбы - занятие  явно непосильное, цель: дискредитировать действия неугодного (В.И.Аликова) он по привычке достигает не «разумом», а «авторитетом ширины  лампасов»…

 

Действуя в ходе Призовой атаки по своему замыслу, я, командир ПЛ, вначале атаковал главную цель из оптимальной позиции на траверзе правого борта; в 12.35, когда шла перезарядка торпедных аппаратов, я, командир ПЛ, на максимальном ходу провёл лодку под главной целью, перешёл в позицию на траверзе левого борта главной цели и атаковал главную цель из этой позиции, из-под корабля охранения. Оценку этой смены позиции Классный стрелок сделал неправильно, в соответствующей обстановке я это объясняю подробно.  

Чтобы всё было оценено максимально, - после этого надо было бы выйти из боя, - но в первом отсеке готовили  дальноходную торпеду, которая почему-то не вышла из  аппарата. Её готовили к выстрелу, а я,  командир К-244 Аликов В.И., обещал Командующему Флотилией израсходовать в море  ВСЕ торпеды, выданные для боя (об этом подробнее в рассказе о Призовой атаке, размещённом на САЙТе К-244)…

 

Мне не известно происхождение обвинения В.Р.в том, что на Состязательной атаке ОБК отсутствовали Представители ГК ВМФ, и что Задание на маневрирование ОБК составил первый заместитель Командующего Первой ФлПЛ О.М.Фалеев. Не исключаю, что и этого «леща» В.Д.Рязанцев запустил наудачу: «вдруг попал»?

 Но в процессе боя с ОБК я из-под воды не мог проверить наличие тех представителей, и не мог знать, по чьему заданию столь сложно маневрирует ОБК. Не было у меня сомнений в этом и при оформлении Отчёта, когда «кальку» фактического маневрирования ОБК мы получили из Североморска и включили в состав Отчёт.

Получив это обвинение В.Д.Рязанцева, администратор САЙТа по электронной почте направил в Обнинск соответствующий запрос  О.М.Фалееву, но ответа на этот запрос вице-адмирал О.М.Фалеев не дал.

О.М.Фалеев, как и я, выпускник ВВМУРЭ, а затем и выпускник Военно-морской академии Я знаю, что  в этих учебных заведениях учили не игнорировать серьёзные обращения. Причина молчания О.М.Фалеева не понятна, но традиции: не отвечать на обращение, на Флоте точно нет. Правда, О.М.Фалеев иногда так же уже делал

Что же относительно упрёка в мой адрес, о «подсказке» О.М Фалеева: стрелять по возможности в сторону берега, - то эти слова руководителя стрельб В.Д.Рязанцев счёл подсказкой из-за своего личного невежества.

 Рассуждения у В.Д.Рязанцева по поводу сохранения скрытности подводной лодки входе торпедной атаки Отряда Боевых Кораблей более, чем странные. Безусловно, скрытность – важнейшее тактическое свойство подводной лодки, на котором построено всё преимущество и вся инициатива в бою с ОБК.

 Скрытность, - словно  зарплата:  чтобы что-то приобрести, - необходимо что-то и истратить

Очевидно,  получив торпеду в борт, противник поймёт, что он атакован подводной лодкой, т.е., говоря формально, «установит факт присутствия подводной лодки». Но с этого же мгновения противника будут заботить проблемы, созданные взрывом торпеды, а не намерение уничтожить подводную лодку. Поэтому важно упредить противника в применении оружия. Если такое упреждение есть – скрытность реализована.

В процессе выполнения боевых упражнений корабли ОБК ведут реальный поиск подводной лодки и условно атакуют её при обнаружении. В ходе  Призовой атаки ОБК в 1987г. я это учитывал и соответственно строил маневрирование. Корабли ОБК лодку не обнаружили, это – факт, зафиксированный отчётными документами.

 

Что было бы, если бы противник был реальным? Было бы подобное тому, что было во Вторую Мировую войну, - кто-то кого-то в каждой из отдельных схваток побеждал, когдамы их, когда они нас. Кто сильнее!

Веру в собственные силы мне помогли приобрести мои учителя, среди которых было немало участников Великой Отечественной войны, в том числе и подводников. При каждой возможности я и мои товарищи ста-рались порасспрашивать этих ветеранов о их службе, узнать их мнение и рекомендации. С ветеранамиподводниками, в силу личных обстоятельств, мне удавалось общаться больше, чем большинству сослуживцев. Я смог побеседовать с бывшим старпомом командира ПЛ Героя Советского Союза Грешилова Ю.С.Бодаревским, бывшими командирами ПЛ Г.М.Егоровым и Ю.С.Русиным и другими ветеранами. О подводной службе от них я узнал немало нового, неизвестного мне, - того, что они считали вполне обычным для нашего дела.    

Я убеждён, что командиры и экипажи кораблей должны серьёзно и целенаправленно готовиться к войне, трудиться и на берегу, и в море (вариант организации этой работы, отработанный на  К-244, предложен).

Но для этого же и высокое командование должно трудиться серьёзно и целенаправленно, обеспечивая корабли и их экипажи, грамотно и добросовестно управляя ими, своевременно развернув в районы действий, и т.д.  Тогда смелые грамотные командиры со своими высокопрофессиональными экипажами  будут побеждать противника в море, а высокое командование будет их за это награждать. Вот это работа!

 ПОБЕДА БУДЕТ ЗА НАМИ, если современные моряки будут трудиться не хуже, чем мы. Так должно быть, и так будет. Иначе нельзя. Паника же, которую пытается инициировать В.Д.Рязанцев, недопустима.  

В успех наших моряков я верю, поскольку с современным вероятным противником встречался не только в каюте командира его корабля, но и в море, и всё там было нормально. В ИНТЕРНЕТЕ этого не напишешь…

В.Д.Рязанцев придумывает и (или) фальсифицирует всё, к чему «прицепляется» и что критикует.

Так появилось «замечание» по поводу стрельбы дальнЕходной торпедой: «Не по Генеральному курсу!»;

Так он придумал «замечание» по поводу успешности: В.Р. каким-то образом установил мой ПРОМАХ;

Так появились замечания по поводу отсутствия Представителей ГК ВМФ и по поводу составления Задания;

Так появились упрёки в адрес руководителя стрельб О.М Фалеева, в том, что он дал подсказку В.И.Аликову;

Так появилось утверждение о потере командиром ПЛ обстановки, упрёк в «наезжании» ордера на ПЛ;

Так появились его домыслы о неминуемом поражении лодки из-за потери скрытности, -

 

и «на основании» всех этих якобы выводов, на самом же деле, - бредовых злонамеренных сочинений, противоре-чащих известной морякам  реальности, организатор и вдохновитель Боевой Подготовки Флота, Классный стрелок В.Д.Рязанцев призывает не делать так, как действовал командир К-244 в ходе Призовой атаки.

Ну, хорошо, согласимся, не будем действовать так, как не нравится Классному стрелку В.Д.Рязанцеву.

 А как надо было действовать? Покажи, Классный стрелок, хотя бы задним числом, уже зная, что было и куда повернёт ОБК, зная его курс и скорость, не сомневаясь в оружии и не рискуя «свалить аварийную защиту» …

Нарисуй хотя бы на бумаге, если уж заявил, что провёл АНАЛИЗ АТАКИ, и что с чем-то не согласен! Каждый нормальный командир подводной лодки, проводя анализ торпедной атаки, всё это сделал бы без напоминания.

Но для таких «Классных стрелков», как В.Д.Рязанцев, этот вопрос  является смертельно – убийственным. На такие вопросы эти «стрелки» никогда не отвечают, чтобы не опозориться окончательно. И В.Д.Рязанцев ничего не пояснил на этот счёт, лишь вопит: «идите, и делайте, как я сказал, в смысле, делайте как ни будь, только не делайте так, как делал Аликов!». Но ведь это отнюдь не разъяснение специалиста БП, это - БРЕД!

То, что В.Д.Рязанцев представил в качестве его АНАЛИЗА ПРИЗОВОЙ АТАКИ, все его выводы и призывы, - несостоятельны:  бессмысленны, бестолковы и злонамеренны. «Рассуждения» В.Д.Рязанцева по поводу Призовой атаки проявили лишь невежество В.Д.Рязанцева как командира-подводника.

Рассуждения В.Д.Рязанцева, - это то, ознакомление с чем является именно пустой тратой времени

 

- В связи с замечанием В.Д.Рязанцева по поводу того, что «высшей формой боевой учёбы» являются именно инспекторские стрельбы, по которым оценивают фактическую боевую готовность флота, а не боевые упражнения в море, высшую ценность которых для обучения  каждого командира корабля и его экипажа, отметил я, напомню, что на нашем САЙТе мы ведём речь именно о кораблях, а не о флотах.

 

Что же об «ответах на обвинения по пункту 1», то в этих «ответах»  В.Д.Рязанцев ни коим образом не оправдал свои слова и действия и не снял претензии к нему за то, что он «оскорбил ГК ВМФ Адмирала флота СССР С.Г.Горшкова, честь и труд многих военных моряков и командиров кораблей и судостроителей».

При этом подчёркиваю, что, вопреки утверждению В.Р.,  в моём рассказе о Призовой атаке ОБК 1987г. ничего, что подтверждает какие-либо  «высказывания» и «оценки» В.Д.Рязанцева.

На вопросы и доводы из раздела «Отвечаю на обвинения по пункту 2»                                   здесь В.Р. объединил мои к нему претензии за «фальсификацию истории ВМФ СССР и его традиций»

Прежде, чем изложить мои дальнейшие ответы и комментарии к доводам В.Д.Рязанцева, должен отметить, что большинство из доводов В.Д.Рязанцева я считаю просто несерьёзными, а потому всерьёз комментировать их мне трудно. Столь же трудно отвечать на многие его вопросы. Те вопросы и доводы давно, более тридцати лет тому назад, были пройдены мной и теми, с кем общаюсь я.

Причину моих затруднений вызывает вопиющая, притом, похоже, искренняя наивность В.Р.

Помню, как в подобное затруднение попал профессор Зенкевич, выступая с лекций, завершающей курс Теории Электро-Радио Цепей (ТЭРЦ) в Высшем военно-морском училище радиоэлектроники (ВВМУРЭ) им. А.С.Попова: один из слушателей, Е.Ф., пришедший в училище из армии, задал профессору вопрос: «Скажите пожалуйста, а как  это: ТОК?». Поскольку вопрос,  который  разъясняют в восьмом классе  средней школы, был задан курсантом четвёртого курса высшего военного инженерного училища, на этот вопрос профессор прилюдно отвечать не стал, а предложил Е.Ф.прийти на консультацию…

Своими «рассуждениями» и вопросами В.Д.Рязанцев раз за разом ставит меня в то же положение, в котором оказался после вопроса Е.Ф. профессор Зенкевич.

И я не уклоняюсь от того, чтобы объяснить кому-либо то, что я знаю.

 Но объяснять вице-адмиралу В.Д.Рязанцеву элементарное в том, чем он в высоких должностях долго занимался, во - первых, прискорбно. Если В.Д.Рязанцев не понимал происходящего в том, чем управлял и что оценивал, - это значит, что его деятельность в тех должностях была авантюрой. Во- вторых, объяснять бессмысленно, поскольку В.Д.Рязанцеву моё объяснение нужно лишь как повод для спора, а не для пользы дела

Поэтому все мои комментарии адресованы не В.Д.Рязанцеву, а нормальным читателям САЙТа К-244

 

Многое указывает, что В.Д.Рязанцев осознал своё несоответствие тем должностям, но, избегая  называть эту ошибку поручения ему полномочий, обрушил лавину критики на руководство ВМФ, упрекая за сплошные ошибки

В том, что решения о назначении В.Д.Рязанцева на ответственные должности были ошибочными, я согласен. Но ошибочность всех других  решений руководства ВМФ, оспариваемых В.Д.Рязанцевым, им, В.Р.,  не доказана.

 

- Ответ на следующий вопрос В.Д.Рязанцева «Какую панику вношу в молодые умы современных моряков, когда утверждаю, что ВМФ СССР погиб без единого выстрела?», состоит в следующем.

Вопреки фантазиям В.Д.Рязанцева, про свою службу помнившего лишь, что ему каким- то образом удалось выжить в авариях, и соответственно воспринимающих корабли как место, где только и происходят аварии, на

самом деле те корабли, из которых состоял ВМФ СССР, были весьма совершенны, боеспособны и эффективныт.е., совсем не такие, какими их представляет В.Д.Рязанцев в своих «произведениях».

 Представление В.Д.Рязанцева, будто те корабли погибли из-за состояния этих кораблей, -  провоцирует необоснованную панику и уводит в сторону от решения реальных проблем. На самом деле корабли ВМФ СССР, в том числе К-244, «погибали» не из-за их состояния, а из-за того, что в уничтожении корабельного состава состояла политика государства, из-за того, что к этому возник интерес у определённых лиц.

 И здесь В.Д.Рязанцев употребил приём «смешивания мух с котлетами», смешав деятельность тех, кто осуществляет государственную власть, с деятельностью тех, кто строит корабли и  служит на кораблях.

 Но в моём ОТЗЫВЕ на Статью на это незамысловатое ухищрение указано, эти два вида деятельности разделены, именно для того, для того, чтобы защитить умы молодых моряков от истерии В.Д.Рязанцева.

 

Считаю необходимым отметить особо: В.Д.Рязанцев располагает достоверной информацией по поводу того, каким образом состав ВМФ в период с 1990 по 2010г. сократился на 500 вымпелов.

Он достоверно знает и число, и причины аварий и катастроф. Но эту достоверную информацию он подменил «страшилкой», адресованной именно тем, у кого мало информации о Флоте. В.Д.Рязанцев вводит в заблуждение тех, кто не имеет возможности разобраться в подтасованной В.Д. Рязанцевым «информации».

 

-Следующий вопрос В.Д.Рязанцева: «какие боевые достижения флот СССР имел за период 1945 по 2010 годов?», с явным подтекстом. Этот подтекст - будто таких достижений не было.

Этот «вопрос» В.Д.Рязанцева и его же последующий довод о бессмысленности и бесполезности действий Флота надо было бы переадресовать тем, кто этого офицера готовил и обучал, т.е., тем, на кого бушлат строчили, пока подобие Валерия Рязанцева являлось его будущему отцу, Дмитрию, в процессе известного «Классному подводнику» занятия, вдруг приведшего к появлению на свет лучшего тренажёрного стрелка и вице-адмирала.

Своё невежественное буйство В.Д.Рязанцев наверняка поумерил бы…

Если же отвечать на тот вопрос по существу, то даже краткий ответ займёт много страниц убористого текста

Не располагая временем, боевые достижения флота СССР я решил подтвердить эпизодами своей службы. Подчёркиваю: подобная служба была у большинства моряков моего поколения, а у некоторых эта служба была и посущественнее. Отнюдь не в целях похвальбы, лишь для конкретности я  называю боевые достижения ВМФ СССР, в которых участвовал лично:

- освоение удалённых районов боевого предназначения: Средиземное море, вся Атлантика, включая Западную и Южную, Индийский океан. Нахождение сил в боеготовом состоянии в таких районах ВСЕ и ВСЕГДА признавали и признают выполнением боевой задачи, боевым достижением.

-присутствие в оперативно-значимых районах и иностранных прибрежных государствах, в интересах своего государства. Мне довелось побывать в Арабской республике Египет, в Сирии, в Эфиопии, Йемене, Мозамбике

- освоение современных кораблей, приобретение навыков в реализации оборудования этих кораблей.

- приобретение навыков совместных действий в составе групп и группировок кораблей.

- подготовка экипажей к выполнению задач по предназначению. На дизель-электрической подводной лодке наш экипаж выполнял задачи боевой службы в течение 500 дней, - после этого у меня появился такой навык, при котором трёхмесячные походы на атомных подводных лодках я воспринимал как краткосрочные выходы.

- освоение новых образцов оружия, в том числе высокоточного и сверхмощного.

Военная история свидетельствует, что всё вышеназванное относится к боевой деятельности, осуществляемой любым государством для подготовки к войне и в начальный период войны.

Оценить уровень боевых достижений ВМФ СССР позволяет сопоставление результатов действия сил ВМФ СССР в ходе «Карибского кризиса» в 1962г. и действия сил ВМФ СССР в том же районе в 1987 г.

Известно, что в «Карибском кризисе» нашим четырём подводным лодкам досталось «крепко». ВМС США смогли фактически «взять в клещи» ту группировку наших сил. Иное дело, - события 1987г. Против ВМФ СССР ВМС США должны были действовать так же, как в 1962г.,  - но не смогли противостоять нашей группировке сил, основу которой составили пять атомоходов проекта 671РТМ 33 дивизии СФ (командир дивизии А.И.Шевченко).

Ветераны Флота намерены в 2012 году отметить 50-летие и 25-летие, соответственно, тех событий.

 

- Как объективно оценить труд военного человека, его уровень профессиональной подготовки в мирное время? Только субъективно. Сколько будет «оценщиков», столько будет и оценок. И все оценки могут быть разными. Дать объективную оценку подготовленности моряка, боевого расчёта, экипажа, штаба можно только в военное время.

Со столь безответственным подходом к важнейшей стороне военной службы нельзя согласиться

Использовав приём, уже известный, по вышепроанализированным разделам Статьи и Ответа,: предельно замутить проблему, «смешать мух с котлетами», В.Р. и здесь запутывает разные понятия, преследуя две цели:

- оправдать негодную собственную работу, - ведь он был обязан давать кому-либо за что-либо оценки, а, значит, был обязан руководствоваться некими критериями, которые, очевидно, обязан иметь, а при их отсутствии – разработать их и объявить для сведения (например, как вице-адмирал Ясаков: «Командир и замполит каждой из пяти подводных лодок, отправляющихся в Западную Атлантику, будет награждён орденом!». Критерий: успешное выполнение задач похода. Дальше – всё ясно: выполнил задачи похода успешно – будь любезен, получи орден!).

-поставить под сомнение высокие оценки, поставленные Аликову В.И., - это «на всякий случай», если отвергнут неудовлетворительные «оценки», к которым свой «Анализ Призовой атаки ОБК в 1987г.» притянул В.Р.

 

На самом деле, затронутая В.Р. проблема содержит два вопроса, первый: - как оценить труд военного человека?; и второй: как в мироне время оценить уровень профессиональной подготовки?

 

Путь поиска ответа на первый вопрос: о критериях объективной оценки труда военного человека, известен тем,  кто обязан этот труд оценивать. Такого рода критерии выражают числа: число посадок на палубу авианосца,  число прыжков с парашютом в тех или иных условиях, число лет до выхода на пенсию. Эти способы несовершенны, ограниченно применены, но ведь они есть! Казалось бы, по тому же принципу можно посчитать пройденные мили, учесть условия похода и «коэффициент качества» (профессионализм: победитель состязаний – на увеличивающем коэффициенте, проигравший, - на понижающем),  и т.д.  Проблема в том, что не считают! Не хотят начальники!

В.Д.Рязанцев о  возможных критериях и о способах оценки труда знает наверняка, но в Ответе это скрыл, оставил критерии без комментариев, ситуацию представил такой, будто этих критериев не существует

Но эти критерии есть, правда, система этих критериев далека от совершенства.

О «проблеме оценок» В.Д.Рязанцев ещё «в должности» был обязан размышлять и найти ответ. Тот «ответ» он был обязан доложить, кому надо,  убедить, кого надо, и добиться, чтобы труд военного человека оценивали соответственно, т.е., не по одной лишь преданности в глазах.

В.Д.Рязанцев ничего этого не делал, а теперь лишь изображает заботу об общем благе, как тот Царь: «Мажу утром бутерброд, - сразу мысль: а как народ? И компот не льётся в горло, и икра не лезет в рот!». Подобным образом В.Р. изображает и «заботу о награждении мичмана Баева», и «заботу о надёжности лодок», и проч.

 

Путь поиска ответа на второй вопрос, В.Д.Рязанцеву известен, поскольку он не только знает, как уровень его профессионализма был оценён в 1978 году, но настаивает на нынешней состоятельности той оценки. (Напомню: В.Р. ссылается на якобы успешное выполнение упражнение на тренажёре Классов нештатным КБР, собранным из слушателей Классов, подготовленными преподавателями Классов).

Казалось бы, конкретный способ формирования  оценки именно профессионализма у В.Д.Рязанцева есть, теперь этот же способ применяй, и найдёшь хотя бы лучших и худших по профессии!

Ан, нет, не так прост Рязанцев, как может показаться. Он ещё проще.

Он рассуждает так: поскольку событие произошло, самого Рязанцева признали успешным, - и хватит! Лавочка закрылась! Все другие состязания считать фальсификацией, оценки в состязанияхошибочны, уровень  профессионализма всех других, «нерязанцевых», можно будет узнать только в войну, а до этого времени в России профессионал один! Притом во всех профессиях: и командир подводной лодки, и организатор боевой подготовки флота, и составитель Директив, и расследователь происшествий, и проч., и проч.

Дошло до того, что на него, как говорит о себе сам В.Д.Рязанцев, «клейма некуда ставить». Тоже  проблема!

 

Подборкой «информации» о происшествиях, которые произошли именно на  кораблях, именуемых лучшими,  В.Р. явно хочет отвратить моряков от желания работать по - максимуму, отвратить от стремления к высшим ре-зультатам, к лучшим показателям. Такая «подборка» - это недобросовестная, злонамеренная фальсификация, ведь В. Р. знает, что все по-настоящему лучшие корабли отличаются минимальным уровнем аварийности и травм.

Именно так В.Д.Рязанцев использовал Гвардейское наименование К-56,  АПЛ пр.675 Тихоокеанского флота, в которую врезался ледокол «Аксель Берг» в 1973 (а не в 1974, как указал В.Р.). В.Р. должен знать, что Гвардейский флаг вручён лодке К-56 не за заслуги, но в качестве обязания стать преемником традиций легендарной С-56.

В том же порядке Гвардейский флаг К-56 в 1997г. передан К-152, которая строилась до 2008г.

Как навигационная авария К-56 не опорочит звание Гвардейского флага С-56, вручённого К-56 для того, чтобы сберегать этот Флаг, заслуженный действиями в годы войны, так и «фокусы» вице-адмирала В.Д.Рязанцева, его безграмотность и бестактность не опорочат высокое воинское звание вице-адмирала, честь которого отнюдь не в  делишках В.Д.Рязанцева, а в делах вице-адмиралов С.О.Макарова, Р.А.Голосова и других достойных моряков.

Факт, что на самом деле, все реально лучшие корабли отличаются минимальным уровнем аварийности и травматизма, безусловно подтверждает и опыт 33 дивизии подводных лодок Северного флота, в составе которой я имел честь служить с 1978 по 1995г. Подводные лодки К-358 (командир Исак В.В.), к-244 (командир Аликов В.И.), К-388 (командир Генералов Н.Н.) и некоторые другие постоянно  были в числе лучших, заработав это признание трудолюбием экипажей и их организованностью, а также ответственностью и принципиальностью командиров. Соответственно, ни в одном из происшествий эти корабли и их экипажи не «отметились».

В том, что высокие оценки тех кораблей соответствуют реальному состоянию кораблей, - я уверен, поскольку знаю флагманов, те высокие оценки выставивших. За весьма продолжительное время службы не представилось ни одного случая усомниться в тех кораблях и в тех отличиях, которыми они были отмечены.

Вероятная причина трагедии К-8 в 1967г.  – нарушения правил подводной службы.

Я не уверен, что этот корабль Северного флота, который, по свидетельству В.Д.Рязанцева, в 1962г. был объявлен «отличным кораблём», и в 1967г. был должным образом организован. Я знаю, что организация службы «отличного корабля» надёжно бережёт экипаж этого корабля и сам корабль. Мне об этом говорил и мой преемник

В организации службы К-244 был учтён опыт предшественников, в том числе и печальный опыт К-8.

Что же о двух происшествиях на кораблях Тихоокеанского флота, названных В.Д.Рязанцевым для того, чтобы доказать несостоятельность высоких оценок К-244 (это не я напутал. Это В.Д.Рязанцев так на меня «нападает»), то после «знакомства по переписке» с В.Д.Рязанцевым, бывшим Начальником УБП ТОФ, познакомившись с его  методикой оценки кораблей и проч., я не вижу ни какой связи между званием «отличный корабль» и фактическим положением дел на этом корабле, если оценка этого корабля как либо зависела от усмотрения Рязанцева.

Что же о «выводе» В.Д.Рязанцева о необъективности оценки Главным штабом ВМФ Призовой атаки ОБК, выполненной экипажем К-244 на АПЛ К-524, то я категорически отвергаю, как абсурдный, любой домысел и любые оценки действий К-244, «обоснованные»  происшествиями, случившимися двадцатью годами ранее на каких-либо кораблях. Связи между этими событиями нет и быть не может. В данном случае В.Д.Рязанцев ставит оценку К-244 как среднюю оценку кораблей ВМФ, который он к тому же почему-то возненавидел.

Но даже состояние больных в больнице не оценивают по «средней по всей больнице температуре».  Тем более, неприемлема такая методика в оценке кораблей развивающегося Флота.

Таким образом, В.Д.Рязанцев обсуждению проблемы намеренно мешает, запутывает ситуацию, «прячет» даже критерии и способы оценки, которые есть и применяются в практике военной службы. 

 

Полагаю, что «проблему оценок»: оценки труда военного человека и оценки в мироне время уровня профессиональной подготовки необходимо рассмотреть, - и в индивидуальном  порядке, и посредством организации «мозговых атак» экспертов, и предложив ей в качестве темы НИРов, - и разрешить её.

 

- Относительно довода, будто «руководители ВМФ СССР оценивали Военно-морской флот как способный вести боевые действия на просторах Мирового океана, в которых достигалось решение оперативно-стратегических и стратегических задач. Этиоценки своей деятельности руководители ВМФ СССР строили на основании собственных планов, и В.А .голословно заявляет, что в 80-е годы американцы подтвердили паритет в военно-морских силах СССР и США».

Я не обладаю всей той информацией по данному вопросу, которая была доступна В.Д.Рязанцеву в то время, когда он служил в Генеральном штабе ВС РФ, и не имею информации, опровергающей достижение паритета.

Но, имея доступ к той информации, В.Д.Рязанцев ни чего не сообщает по существу этой проблемы, при этом же упрекая меня,  Аликова В.И., в голословности моих доводов.

Наличие паритета и т.п. проблемы, -  это не те проблемы, которыми я занимаюсь.

 Вынужден повторить: я занимаюсь собиранием опыта успешной деятельности плавсостава ВМФ, пред-почтительно подводников, для того, чтобы этот опыт мог быть использован действующими моряками, а также и для того, чтобы о нашем поколении осталась добрая память, а не «страшилки» Рязанцева В.Д.

В качестве свидетельства преимущества американского флота В.Д.Рязанцев указывает наличие приборов управления кораблём в каюте командира американского корабля, когда в каюте командира Российского корабля их, по словам В.Д.Рязанцева, нет. Этот довод несостоятелен и даже смешён, поскольку в каютах командиров современных российских кораблей есть достаточно приборов и проч., что обеспечивает возможность управлять кораблём из каюты. Ни американские, ни российские командиры, если они в здравом уме, не станут управлять кораблём из своей каюты. Если же В.Д.Рязанцев в каюте командира американского корабля обнаружил репитеры и т.п., а в каюте командира нашего корабля на эти репитеры внимания не обратил, - это не значит, что американские корабли в этом отличаются от наших кораблей, и по этому параметру лучше наших кораблей.

 Мне, как и всем, известно, что паритет признан Главами государств. Дискуссии по этому вопросу не имеют смысла. Обсуждать можно лишь детали, менее существенные, чем те, которые выражены в соответствующих Договорах, - документах, появившихся именно в связи с наступлением паритета.

В Древнем мире паритет выражало равенство числа сабель, или боевых колесниц. Используя тот же метод, В.Д.Рязанцев обосновал свои претензии к состоянию ВМФ СССР. Но в современном мире военный паритет – несимметричен, он отнюдь не  в равенстве числа авианосцев, как полагает В.Д.Рязанцев. При гарантированной возможности многократного уничтожения противника паритет наступил при наличии вооружения, гарантирующего однократное уничтожение. Победит тот, кто преуспеет в этом, кто раньше использует потенциал.

По этой причине в 80-е годы прошлого века паритет Вооружённых Сил СССР и США был достигнут, и нюансы, возможно, доступные В.Д.Рязанцеву и не доступные мне, не могут изменить эту объективную известную оценку.

В отличие от ВМС США, ВМФ СССР не был предназначен для таких самостоятельных действий в Мировом океане, в которых он решал бы оперативно-стратегические и стратегические задачи. На стратегическом уровне ВМФ СССР всегда взаимодействовал с другими видами Вооружённых Сил. Соответственно определяли и соотношение сил, участвующих в решении тех или иных оперативно-стратегических и стратегических задач.

Поэтому ссылка В.Д.Рязанцева на неспособность ВМФ СССР решить на просторах Мирового океана задачи, поставленные ВМФ СССР самим В.Д.Рязанцевым (оригинальна формулировка: на просторах Мирового океана! И никак не меньше!), является проявлением либо наивности В.Д.Рязанцева, либо его недобросовестности, но, скорее всего, и того, и другого, в огромных количествах перемешанных между собой.

О паритете ВМС США и ВМФ СССР мне известно от адмирала К. Троста, сделавшего доклад в Военно-морской академии в 1989г., а также и от офицеров штаба ВМС США, с которыми я встречался при их посещении Военно-морской академии в 1990г. (я был слушателем ВМА с 1988 по 1990г.).

Кстати: в ходе тех встреч  американцы подтвердили два сильных правила в их кадровой политике.

Первое правило: обязательная ротация кадров. За время службы перспективный офицер не раз проходит службу в корабельном составе (притом не привязываясь к одной специальности), штабе, преподавателем, каждый раз проходя «доучивание» для предстоящей работы (таким образом, академический курс проходит по частям).

Второе правило: неудачник или «аварийщик» в плавсоставе не задержится, будет убран немедленно.

В ВМС вероятного противника ни кто не может сказать о себе так, как говорит о себе В.Д.Рязанцев: «пережил множество аварий и аварийных происшествий». В тех ВМС «пережить» можно только ОДНУ аварию, после чего «пережившего» списывают на берег, не провоцируя повторение происшествия.

Считаю оба эти «правила» абсолютно правильными, «написанными кровью». Для нашего ВМФ они тоже «написаны кровью», да вот только высокое начальство считает возможным с этим не считаться. Это плохо. Но ещё хуже то, что очень часто «переживший аварию» не делает ничего, чтобы извлечь из пережитого опыт и путём рассказа о пережитом, этим опытом делиться, предотвращать происшествия в дальнейшем. Таков В.Д.Рязанцев, таковы, судя по пояснениям В.Р., те его сослуживцы, которые пережили аварию К-8.

 

В процессе одного из походов в Индийский океан (в качестве старпома И.Я.Петренко, командира 188 экипажа на АПЛ пр. 671-РТ К-371) в 1982г. в составе рабочей группы командира Индийской Эскадры кораблей ВМФ контр-адмирала Н.М.Хронопуло (позже - Командующего ЧФ) я был на приёме руководства республики Мозамбик, в Мапуту. В выступлении Начальника Генерального штаба Вооружённых Сил республики Мозамбик была дана оценка ситуации вокруг республики Мозамбик, и отмечена значимость действий кораблей Индийской эскадры ВМФ СССР в качестве противовеса силам агрессии, поддерживаемым ВМС США.

О паритете ВМС США и ВМФ СССР мне известно из материалов английского обозрения «Джейнс».

О паритете ВМС США и ВМФ СССР мне известно из зарубежных публикаций, появлявшихся после походов, в которых я принял участие: два похода – в Индийский океан; два похода – в Западную Атлантику; три похода – в Средиземное море (один из них – продолжительностью 500 суток).

Повторю: сопоставление результатов действия сил ВМФ СССР в ходе «Карибского кризиса» в 1962г. и действия сил ВМФ СССР в том же районе в 1987 г. является свидетельством достижения паритета сил.

Это – несомненный успех целенаправленной работы руководства государства, руководства ВМФ, судостроите-лей, моряков и тех, кто их готовил. Следует помнить, что в составе руководства ВМФ СССР и в составе тех, кто занимался подготовкой моряков, преобладали участники войны, бывшие командиры кораблей, лучше, чем кто либо знающие потребности кораблей в военное время, и соответственно готовящие поколения плавсостава.

 

Указывая на несостоятельность негативных оценок состояния ВМФ СССР В.Д.Рязанцевым, я исхожу из таких, доступных мне неоспоримых  свидетельств силы и эффективности ВМФ СССР. В таких обстоятельствах назвать мои возражения голословными способен лишь Классный стрелок,  очарованный американским командиром.

Хотелось бы узнать, кто они, названные В.Д.Рязанцевым «нашими здравомыслящими людьми», разделяющие оригинальное, по современным понятиям, мнение Рязанцева об отсутствии паритета военной мощи СССР и США

Таким образом, в «ответах на обвинения по пункту 2» В.Д.Рязанцев ни коим образом не оправдал ни фальсификацию им истории ВМФ СССР ни фальсификацию традиций ВМФ СССР.  Наоборот, лишь намеренно усилил эти фальсификации, притом крайне нелепым образом.

Другие темы, изложение мнения В.Д.Рязанцева по которым заняло в этом разделе места много  больше, чем продекларированная «тема фальсификаций», также не доведены до какого-либо смыслового итога.

На вопросы из раздела «Отвечаю на обвинения по пункту 3»,

 где В.Д.Рязанцев намерен опровергнуть мои слова о том, что в версии гибели АПЛ «Курск» он ничего нового не сказал, повторил известные высказывания И.Д.Спасского

 

- .Д.Рязанцев считает, что он высказал оригинальную версию гибели АПЛ «Курск», и напомнил её:

- конструкторские ошибки в обеспечении непотопляемости АПЛ при применении торпедного оружия,

 -конструктивные недоработки в обеспечении контроля за состоянием окислителя в пусковом баллоне,

-слабая подготовка командования АПЛ и минно-торпедной боевой части в вопросах эксплуатации и боевого применения торпед 65-76 А,

-развал на Северном флоте системы подготовки экипажей АПЛ,

-низкая ответственность и непрофессионализм штабных офицеров  и руководителей разного уровня как на Северном флоте, так и в ГШ ВМФ.

Изложив так эту «свою оригинальную идею», В.Д.Рязанцев спрашивает: «Кто-нибудь из читателей встречал в документе подобные версии и причины гибели АПЛ «Курск»?»

По формальному признаку, оригинальным в этой «версии В.Д.Рязанцева» является лишь вывод об отсут-ствии надлежащего контроля за состоянием окислителя в пусковом баллоне, а если ещё более «узко», то это состояние окислителя в пусковом баллоне. Всё остальное в «версии Рязанцева» - темы весьма заезженные.

Проблема с окислителем в пусковом баллоне,  которую обнаружил В.Д.Рязанцев, и другие проблемы того же конструкционного характера, бесспорно, важны, но решать их должны профессионалы, а не «всеобщий метод».

Только обладание оригинальными способностями позволяет В.Р. решиться, чтобы пусковым баллончиком из-под окислителя «побить» Главнокомандующего ВМФ СССР и всё окружавшее его руководство ВМФ СССР. Подобное случилось тридцать лет тому назад, когда им же, В.Р., ставка была сделана на «зайчик» от торпеды. И ведь удалось! Тем «зайчиком» от торпеды это самое руководство ВМФ было сражено до умопомрачения.

 

Что же относительно расследования причин гибели «Курска», то по моему, Аликова В.И., мнению, - раз В.Д.Рязанцев обнаружил в состоянии окислителя в пусковом баллоне признаки угрозы экипажу и кораблю, - необходимо считать, что эта угроза есть.

Если некий другой исследователь, назовём его «Сидоров», обнаружил угрозу в недостаточной глубины резьбы на шпонке, - значит, необходимо считать, что и эта угроза тоже есть, и не затевать спор с Сидоровым.

И.Д.Спасский указывает ещё какую-то причину, ещё одну из тех двух миллионов возможных, скрытых от подводников наружным корпусом торпеды, под который подводникам запрещено лезть. Значит, и та угроза есть!

Ни одна из этих причин не затрагивает интересов конструкторов и руководства ВМФ больше или меньше, чем другие причины того же характера. Превознося «свою» причину, - В.Д.Рязанцев подобен курице, снёсшей своё яичко и кудахтающей по этому поводу на весь птичник, не замечая вокруг себя сотни подобных, но «чужих», яиц.

Какая одна из многих выявленных вероятных причин сработала, - пока не известно. При этом, даже если эта единственная причина будет установлена однозначно, очевидно, что устранены должны быть все вероятные.

Сидоров бы на меня не обиделся, если бы я ему сказал: «Сидоров, твоя версия, с моей точки зрения подводника, ничем не отличается от других версий, называющих причины во внутреннем объёме торпеды. Обо всех этих причинах головы пусть болят у тех, кто эти торпеды делает, а мне и без вас есть кого бояться. Ты, Сидоров, дай  мне такую торпеду, которую я в море раз в неделю осмотрю снаружи, - и буду знать, что с ней всё в порядке, а когда понадобится, - я этой торпеде скажу: «Пли!» - и она помчится, догонит врага, врежется в него, взорвётся  и отправит врага на дно».

Но когда в ОТЗЫВЕ на Статью я сообщил, что версия В.Д.Рязанцева ничем не отличается, с точки зрения подводника, от версии Сидорова и И.Д.Спасского, - В.Д.Рязанцев  заспорил по этому поводу, не понимая меня.

Повторю В.Д.Рязанцеву, как неподводнику, принципиальное: после каждого происшествия подводник должен узнать именно то, на что он сможет и должен влиять, чтобы предотвратить подобное в будущем.

Поскольку причина происшествия АПЛ «Курск» не установлена однозначно, - действующие подводники обязаны знать все те из возможных причин этого происшествия, которые могут повториться из-за недоработок самих подводников, то есть, обязаны знать и ту причину, которую мне назвали опытные подводники, поплававшие на АПЛ проекта 949. Всякие другие причины подводникам знать не обязательно.

Причины же, «сосредоточенные внутри торпеды», должны быть не только безусловно устранены, но их возникновение во время нахождения торпеды на борту ПЛ должно бытьбезусловно исключено. Т.е., эти причины не должны повториться, и подводникам о таких причинах знать не следует.

Если же у торпеды есть какие-либо особенности (подчёркну: конструктивных недоработок быть не должно!), подводники о таких особенностях должны быть поставлены в известность, с обеспечением соответствующим «Контрольным листом», - своего рода, регламентом по обслуживанию изделия. Очевидно, такой Контрольный лист, - это совсем не то, что В.Д.Рязанцев вначале изобразил, а затем ерничал по поводу того изображения.

 

На подводных лодках, подобных «Курску», я бывал, но в море на них не выходил.

Рекомендации по предотвращению того, что могло привести «Курск» к гибели, даны теми офицерами, у кого есть реальный большой опыт службы и плавания на подводных лодках такого типа; мной лишь пересказана одна из рекомендаций, притом именно относительно варианта развития событий, который назвал первый командир «Курска» В.Н.Рожков. Таким образом, обсуждение, в котором участвую я, идёт на вполне  серьёзном уровне, и для того, чтобы горячиться, у неразобравшегося в обстоятельствах В.Д.Рязанцева нет  достойных оснований.

Поморячив на подводных лодках четырёх проектов, обсудив условия мореплавания с теми, кто служил на лод-ках разных проектов  и таким образом узнав о мореходных качествах подводных лодок практически всех проектов, действовавших в последние сорок лет, я убедился, что, хотя в некоторых нюансах эти подводные лодки отличаются, - все основные законы физики на этих подводных лодках ВМФ  реализованы одинаково, типа правила: «всплывая, принимай!» (в отличие от глубоководных аппаратов, на которых «всплывая – откачивай!»). (Специально для Рязанцева разъясню: это правило – не всё, чем между собой похожи все подводные лодки ВМФ)

Поэтому вероятную причину: ошибку в управлении лодкой, совершённую слабо подготовленным экипажем (на слабость подготовки экипажа указала Правительственная комиссия и сам В.Д.Рязанцев), являющуюся одной из вполне вероятных для катастрофы АПЛ «Курск», я назвал.

Буйность реакции В.Д.Рязанцева не является свидетельством негодности рекомендации, изложенной мной. Эта буйность лишь проявила, что «профессиональному расследователю происшествий» В.Д.Рязанцеву названное мной и не известно, и не понятно. Но, если всё непонятное и неизвестное В.Д.Рязанцеву отвергать, следуя истеричным призывам В.Д.Рязанцева, - мы покатимся на уровень развития каменного века.

Характерно, что исправления ошибок в его фантазии об устройстве 9 отсека этот «опытный расследователь многих происшествий» Рязанцев терпит, а вот моё дополнение, - немногое, что действующие подводники  могут реально учесть, чтобы предотвратить подобные происшествия, -  В.Р. пытается отвергнуть!

В.Д Рязанцев так действует для того, чтобы не изменился КУРС к СМЕРТИ, уготованный им Флоту России.

 

Что же относительно конструктивных недоработок в обеспечении контроля за состоянием окислителя в пусковом баллоне, то, назвав причину, - необходимо довести разговор о ней до смыслового завершения, т.е., до решения, как эту причину устранить, но на это у В.Р. «пороху не хватило»; с другой стороны, «зацикливаться» на этой или какой-либо другой, одной из многих вероятных причин происшествия нельзя, - но В.Р. «зациклился».

Таким образом, в «ответах на обвинения по пункту 3» В.Д.Рязанцев не опроверг мои слова о том, что в версии гибели АПЛ «Курск» он ничего нового не сказал, лишь в непринципиальной частности дополнил известные высказывания И.Д.Спасского о конструктивных недоработках торпеды, не доведя эти соображения до конкретных рекомендаций. Все другие «соображения В.Р.» по поводу причин гибели «Курска» также известны, и так же, как и его «версия», не завершены необходимыми рекомендациями.

 

На вопросы из раздела «Отвечаю на обвинения по разделу 4»

В.Д.Рязанцев сообщил, что под п. 4 он объяснит несостоятельность моего, Аликова В.И., обвинения в том, что В.Д.Рязанцев не дал никаких рекомендаций для предотвращения катастроф, подобных той, которая погубила АПЛ «Курск».К. сожалению, и этот «Ответ на обвинения по разделу 4» построен по принципу: «В огороде бузина, а в Киеве – дядька!», - в нём нет ответа на выраженную вполне внятную претензию.

Якобы начав «отвечать на обвинения по разделу 4», В.Р. стал явно не по теме оправдываться по поводу своего «миролюбия», утверждая, что о разоружении подводных лодок речь не вёл.

Но как следует понимать вопрос В.Р. в Статье: «есть ли смысл в наше время держать на кораблях обычное боевое оружие в высокой степени готовности?», во взаимосвязи с ответом на этот вопрос, предложенным самим В.Р.,  этим вице-адмиралом  из Генерального штаба:  «Сегодня нет смысла держать в торпедных аппаратах подводных лодок торпеды и ракето-торпеды в полностью снаряженном состоянии».

Что же  это, как не попытка обезоружить боевые подводные лодки в море, сделать их лёгкой добычей для любого противника?

 

- В.Д.Рязанцев возмущён тем, что неизвестный ему Аликов учит Рязанцева борьбе за живучесть, «методике разбора происшествий» (когда озлился, - стал, в качестве учёта замечания, предлагать: выгнать с флота аликовых и вычесть с них народные деньги!), тактике действий подводных лодок (по этому вопросу я Рязанцеву ни слова не сказал в ОТЗЫВЕ, поскольку по проблемам тактики он в Статье помалкивал. Повод к оценке его тактического воззрения он мне дал только в Ответе на ОТЗЫВ, изображая АНАЛИЗ Призовой атаки), даёт негативную оценку его профессиональной подготовке.

По этому поводу должен сообщить, что, став старпомом 172 экипажа АПЛ пр. 671-РТ, оценку уровня подготовленности моряков («персонала»), в том числе офицеров, я считал одной из главных своих обязанностей, поскольку состоятельность всех планов отработок задач боевой подготовки и успех работы по их реализации в преобладающей степени зависели от соответствия этой оценки реальному уровню подготовки.

Во всех последующих моих должностях значение точности оценки персонала лишь возрастало.

Таким образом, в оценке персонала я приобрёл навыки, которые позволяют мне достаточно точно понять профессиональные качества любого сотрудника,  с кем пришлось решать те или иные профессиональные вопросы. Именно это обеспечило безаварийность кораблей, на которых я проходил службу в командных должностях, и проч.

Поэтому уверен,  что и в оценке уровня профессионализма В.Д.Рязанцева я не ошибся. Многочисленные «соображения» и факты, в изобилии предоставленные самим В.Р., все эти мои оценки именно  подтверждают.

Следует обратить внимание на то, что В.Д.Рязанцев без какого-либо повода выразил возмущение тем, что неизвестный ему Аликов учит его, Рязанцева, тактике действий подводных лодок.

По этой теме есть смешной вопрос: а почему бы и не поучить? Но главное: почему бы не поучиться?

Видимо, Рязанцева в тактической безграмотности упрекают, и он свой этот «грех» знает. Но в ОТЗЫВЕ на Статью  по поводу тактической безграмотности В.Р. я не высказывался, поскольку в Статье В.Р. сумел её скрыть

Таким образом, за неизбежную оценку тактической безграмотности В.Д.Рязанцева мне «досталось» досрочно. Зная и о своей «слабине» в тактике, В.Д.Рязанцев учуял, что за вольности в размышлениях о тактике боя, от которых он не сможет удержаться, ему воздастся и от меня, и в меня «выстрелил с упреждением». Но «выстрелил» снова и бестолково, и невпопад.

По своей гипертрофированной начальственной привычке: затоптать возразившего, или того, кто возразит, В.Р. раздобыл «шпору» или «Контрольный лист», или что-то ещё, что, ему заменяет знания, и ринулся оценивать уровень тактической подготовки Аликова, - где и напроявлялся несостоятельным «Классным тактиком».

 

- Возмущаясь тем, что неизвестный ему Аликов учит Рязанцева «методике разбора происшествий», требует завершать разбор происшествия рекомендацией по предотвращению аварии,  В.Д.Рязанцев сообщил,  что ему «пришлось участвовать в разбирательствах многих аварий и катастроф…».

При том, что В.Р. упрекает «руководство ВМФ»  за отсутствие рекомендаций по проведённым разбира-тельствам, для себя В.Р. считает значимым сам факт «участия» в разбирательствах, а не их результат.

Известно, что именно отсутствие рекомендаций по предотвращению аварийности вызывает мои претензии к тем, кто проводил расследования аварий и катастроф, в том числе и к В.Д.Рязанцеву. Таким образом, возмущение В.Р. вызвано моей претензией к нему за то же, в чём он выражает претензию к другим. Опять у В.Р. «двойной стандарт».

 

- Возмущаясь тем, что неизвестный ему Аликов учит Рязанцева борьбе за живучесть, В.Д.Рязанцев сообщил,  что ему «пришлось самому пережить на подводных лодках множество аварий и аварийных происшествий. Чем занимался по этой теме В.А., не знаю, но он учит меня борьбе за живучесть»

Для дискуссии такого рода имеют значение два обстоятельства.

Первое: на подводных лодках я, Аликов В.И., служил ни как не меньше, чем В.Д.Рязанцев (известно, что В.Д.Рязанцеву быстро удалось уйти на береговую службу и добраться до должности Начальника Управления Боевой Подготовки Тихоокеанского флота, а затем уйти в Москву. Если я  ошибся, прошу меня поправить).

Подчеркну специально: если я и служил в плавсоставе дольше кого – то, это обстоятельство я не считаю определяющим мой приоритет по сравнению с тем, кто служил менее продолжительно.

В одной из статей я это объясняю достаточно подробно. Здесь лишь отмечу, что профессионализм и опыт не связаны «жёсткой связью» с продолжительностью службы.  При соотношении длительностей службы в один месяц и в один год, - преимущество в профессионализме наверняка у того, кто прослужил год. Но при соотношении длительностей службы пять лет и десять лет, - о преимуществе чьего-либо профессионализма сказать ничего нельзя. В.Д.Рязанцев сам об этом же говорил словами адмирала М.П.Лазарева.

На подводных лодках я, Аликов В.И., служил достаточно, чтобы стать «практиком», профессионалом - командиром, в которого, как мне говорили посторонние люди, верили и подчинённые, и начальники.

 При этом я организовался сам и организовал своих подчинённых так, что на подводных лодках, где я служил, аварий и аварийных происшествий не было. Это – второе обстоятельство, имеющее значение

 

В.Д.Рязанцев же пережил на подводных лодках множество аварий и аварийных происшествий.

Очевидно, умение пережить множество аварий и аварийных происшествий – весьма ценное.

Но значительно более ценное умение – не допустить аварию или аварийное происшествие. Именно этому я и «учу» современных подводников, впрочем, не навязываясь им  и не призывая «не делать так, как делал некто», при том, что у этого призыва вполне ощутимое обоснование: чтобы не попасть в аварии или аварийные происшествия, в которые этот «некто» попадал.

Я рассказываю современным подводником, как организовать безаварийную службу

 В.Д. Рязанцев, который «пережил на подводных лодках множество аварий и аварийных происшествий», а также «участвовал в разбирательствах  многих аварий и катастроф», не рассказывает, как ему удалось аварии пережить, и не только не даёт рекомендаций по предотвращению аварий, возмущаясь при этом тем, что руководство ВМФ такие рекомендации не даёт, но препятствует тому, чтобы рекомендации дал я.

 Вроде бы выражая потребность в рекомендациях по предотвращению аварий, В.Д.Рязанцев, тем не менее, призывает «не делать так, как делал Аликов В.И.», т.е., призывает не делать то, что делал командир «отличной» подводной лодки, не делать то, чем реально удалось предотвращать аварии.

Разве эти действия В.Р. добросовестны, или хотя бы последовательны? Очевидно, НЕТ!

Пытаясь выглядеть не только «бывалым», но ещё и «грамотным» в вопросах организации борьбы за живучесть, как бы «публично разъясняя Аликову недостатки РБЖ ПЛ», указывает, что в этом документе начальником ЗКП назван помощник командира, которому при возникновении аварии на ЗКП не попасть. Это, по мнению В.Д.Рязанцева, делает невозможным выполнение ЗКП его функций в руководстве борьбой с аварией.

Так В.Д.Рязанцев вновь показал полное незнание руководящих документов, начиная с Корабельного устава, а также отсутствие какой-либо практики в отработке организации борьбы за живучесть подводной лодки.

Согласно Корабельному уставу ВМФ  (статья 25), у каждого офицера есть два заместителя, поэтому ЗКП будет работоспособен и при отсутствии там помощника командира. Офицеры БЧ-5, несущие вахту на Пульте ГЭУ и постоянно находящиеся на ЗКП, как правило, имеют очень высокий уровень профессиональной подготовки и сами  справятся с руководством борьбой за живучесть не хуже, чем это сделает помощник командира. Для этого проводят специальные тренировки, частные и общие учения. Помощник командира через работу на ЗКП приобретает навыки самостоятельной работы, готовит документацию ЗКП.

То, что известно всем подводникам, Классный стрелок В.Д.Рязанцев навал неизвестным никому в ВМФ, да ещё с присказкой, что это никто знать не хочет. Назвал лишь потому, что сам не знает и знать не хочет!

Поэтому и в своём возмущении тем, что Аликов учит Рязанцева борьбе за живучесть, В.Д.Рязанцев  оказался глубоко неправ, но я от этого удовлетворения не испытываю.  Преобладающим моим ощущением от знакомства с «рассуждениями» В.Д.Рязанцева является возмущение тем, что нашей боевой подготовкой руководил столь неграмотный и циничный человек, который, сознавая свою безграмотность, давал оценки и указания. Как такое могло произойти?! Этот факт необходимо расследовать самым серьёзным образом, чтобы предотвратить повторения подобного, ведь такое «руководство» - прямой путь к катастрофам.

 

В этом разделе есть рассуждения по поводу роли Контрольного листа, который я предложил, как вариант извлечения хоть какой-нибудь пользы от исследования проблем пускового баллона торпеды (в период с 1978 по 1995г. я служил на подводных лодках, для которых эти торпеды, - штатное оружие. Имея на борту эти торпеды, лодки, на которых находился я, обошли три океана. Ни каких проблем ни по поводу этого баллона, ни по поводу сварных швов, ни по поводу рвушек, заглушек и ещё трёх миллионов деталей, из которых состоит эта торпеда, не возникало ни у меня, ни у моих коллег, подводников).

Я предложил разработать и дать подводникам, объединив в Контрольном  Листе, предписания по контролю за состоянием торпеды. Казалось бы, В.Д.Рязанцев, бурно возражая против освоения командиром Торпедного Автомата Стрельбы (ТАС), должен поддержать ту меру, которая разгрузила бы голову командира от сведений о трёх миллионах гаек и рвушек. Ан нет! и это В.Д.Рязанцеву не подходит! Что же ему подходит? Очевидно, и здесь у В.Р. «подход», как у блондинки: «Я сама не знаю, как, но не так!». Но  на Флоте так рассуждать не принято.

Негодуя по поводу Контрольных листов, В.Д.Рязанцев проявил незнание эргономики (науки управления), которая рекомендует применять Контрольные листы там, где не допустима ни малейшая неточность. Поэтому Контрольные листы применяют довольно широко, например, в системе авиаперевозок  Франции, где ПОЛЁТЫ ПО ПАМЯТИ ЗАПРЕЩЕНЫ. В управлении самолётом участвуют двое: один с Контрольного  листа диктует название очередного ориентира на маршруте полёта, а другой, старший пилот, ведёт самолёт к тому ориентиру.

По его смыслу и предназначению, Контрольный лист, - это не «шпора», освобождающая от необходимости воспринимать информацию, перерабатывать ей и принимать решения. Этот документ освобождает лишь от необходимости запоминать массу цифр, устраняет угрозу забыть какую-то из тех цифр, и позволяет командиру (иному оператору) заниматься сбором и осмыслением информации, т.е., тем, за что вроде бы ратует В.Р.

В любом случае, Контрольный лист – это хороший помощник командира, работающий так, как решит и организует командир корабля. Чтобы унизить морскую службу, В.Д.Рязанцев,  использовав наименование Контрольного листа, сфальсифицировал нечто, не являющееся Контрольным листом, не используемое в качестве Контрольного листа и не известное тем, кто на Флоте служил добросовестно и грамотно.

Мне крайне досадно, что изображённое Рязанцевым убогое использование командиром корабля  Контроль-ного листа он, Рязанцев, представил как, по его мнению, обычное. Поскольку с такими навыками командования кораблём В.Д.Рязанцев каким-то образом оказался на должностях, в которых был обязан насаждать культуру и порядок, - он насаждал тот «порядок» и ту «культуру», которые считал общепринятыми. В силу служебных обя-занностей, имея большие полномочия «давать оценку командирам кораблей и командованию соединений» он, очевидно, этот якобы общий «порядок» насаждал на кораблях и в соединениях в том смысле того «порядка», который в нём усматривал. Тем самым распространял безграмотность и создавал предпосылки аварийности.

Пытаясь скрыть факт своей вопиющей безграмотности в вопросах организации борьбы за живучесть, В.Р. переиначил смысл текста Статьи, в котором обвинял Главный штаб ВМФ за усмотренные В.Р. недостатки «Руководства по борьбе за живучесть подводных лодок»: «по-Рязанцеву,  якобы РБЖ ПЛ воспрепятствовало действиям ЗКП (Пульт ГЭУ) по обеспечению аварийного всплытия К-141

Это «соображение» В.Р. выразил так: «Теоретически в это время у живых подводников был еще шанс спасти подводную лодку и себя. Для этого надо было, чтобы кто-то из офицеров пульта управления главной энергетичес-кой установкой (ГЭУ) в 3-м отсеке дал команду на продувание цистерн главного балласта АПЛ воздухом высокого давления из 9-го отсека. Там имеется резервная система продувания балласта, но без команды из центра-льного поста ее никто не имеет права использовать. Центральный пост (главный командный пункт) был вы-веден из строя. На пульте ГЭУ имеется связь со всеми кормовыми отсеками и оттуда можно осуществлять руко-водство борьбой за живучесть АПЛ в случае необходимости. Но подобную аварийную ситуацию не предполагали и не отрабатывали ни на одной подводной лодке ВМФ. Подводники знали, что центральный пост может выйти из строя, и в этом случае АПЛ окажется без управления. В подобной ситуации управление подводной лодкой должно было осуществляться с резервного поста. Для перехода на резервный пункт управления требу-ется решение командира подводной лодки. На АПЛ «Курск» никто никаких решений не принимал и никакие команды в отсеки не поступали. Поэтому офицеры пульта ГЭУ не могли дать команду в 9-й отсек на продувание всего балласта. К сожалению, после катастрофы АПЛ «Курск» не произведена корректура «Руко-водства по борьбе за живучесть подводной лодки» в вопросе о том, что же делать подводникам в отсеках в слу-чае, если нет связи с центральным постом, и АПЛ тонет. В Главном штабе ВМФ не учатся даже на своих ошибках»

(Ещё раз отметим грубую ошибку В.Р. относительно устройства 9 отсека и возможностей борьбы за жизнь ПЛ)

 

В ОТЗЫВЕ я указал, что такое «умозаключение» В.Р. проявило незнание им основного для  борьбы за живучесть руководящего документа РБЖ ПЛ, в статье 18 которого совершенно определённо указано:

ЗКП принимает руководство борьбой за живучесть в следующих случаях:

-по приказанию ГКП;

-при выходе из строя ГКП (случай для «Курска»);

-при потере связи отсеков с ГКП  (другой случай для «Курска»).

Таким образом, вопреки «соображениям» В.Р., ничего в РБЖ ПЛ добавлять не требовалось, по крайней мере, для того, чтобы ЗКП ПЛ К-141 вступил в управление борьбой за живучесть.

 

В ОТЗЫВЕ я утверждал, что, назвав в качестве причины  бездействия ЗКП ПЛ отсутствие команды ГКП при запрете самостоятельных действий руководящими документами, В.Р. проявил отсутствие понима-ния и навыков в том, что является главной составляющей профессионализма подводника: в борьбе за живучесть. Не зная основ подводной службы, В.Р. не способен расследовать происшествия в той службе

При неподготовленности в вопросах борьбы за живучесть,  В.Р. лишь «по своей должности» всё же организовывал и направлял подготовку кораблей ВМФ, расследовал происшествия. Неподготовленность В.Р. порождала неподготовленность экипажей к обеспечению живучести и предотвращению аварий.

Те, кто расследуют происшествия, такое формальное отношение к обязанностям квалифицируют как преступно-халатное, как прямую причину неподготовленности экипажей кораблей к корабельной службе.

О значении подготовки экипажей Н.Г.Мормуль сообщил следующее: «большинство аварий развивается по одному сценарию, неправильные действия экипажа имеют одни и те же причины и повторяющиеся с порази-тельной точностью последствия...К сожалению, множество раз аварии приобретали катастрофические размеры из-за неправильных действий экипажа. На кораблях, где выучкой личного состава занимаются не формально, каждый  знает назубок свои действия в случае возникновения нештатной ситуации и не растеряется» (Глава «11 лет спустя…» книги «Катастрофы под водой»).

 

Грубая, неприемлемая для профессионала - подводника ошибка в толковании причин анализируе-мого им происшествия дискредитирует все другие «мысли», содержащиеся в статье В.Р., даже те, которые «надёрганы» из известных исследований (например, о целесообразности столь значительного запаса плавучести серийных отечественных подводных лодок, о непрактичности воздушной системы стрельбы)

Пытаясь скрыть факт своей вопиющей безграмотности в вопросах организации борьбы за живучесть, В.Р. переиначил смысл текста Статьи. В Ответе на мой ОТЗЫВ он пишет по поводу моего обвинения в этой безграмотности: «В качестве  «доказательства» незнания мною борьбы за живучесть ПЛ, В.А. приводит  содержание   ст. 18 РБЖ ПЛ. Этим он  уподобляется тем людям,  которые говорят: «Я не знаю о чем идет речь, но утверждаю,  что он неправ». Когда  в своей работе я говорил о ЗКП АПЛ «Курск», то имел в виду, что РБЖ ПЛ не определяет организацию борьбы за живучесть с ЗКП. Согласно РБЖ ПЛ командиром ЗКП является помощник командира АПЛ. Как помощник командира может попасть на ЗКП, если туда надо будет добираться через аварийный отсек? Кто в этом случае принимает управление на ЗКП? Никто в ВМФ этого не знает и не хочет знать.   Хотя ошибаюсь, это «знает» В.А

Если бы В.Р. ошибался только в отношении В.А., очередную неосмысленную «иронию» В.Р. можно было бы «не заметить». Но В.Р. ошибается в отношении всего плавсостава ВМФ, который наверняка знает «это».

В плавсоставе ВМФ В.Р. оказался случайно, в плавсоставе не прижился, порядки не узнал и не освоил, - и

был отторгнут от плавсостава. По сути дела, он был  отторгнут и от ВМФ, отправлен в Генеральный штаб ВС РФ, - организацию, в понимании моряков, сугубо-сухопутную.

Не зная и не понимая порядки, действующие в ВМФ, В.Р. хочет скрыть степень своей некомпетентности.

Для этого тему организации управления борьбой за живучесть аварийного корабля, использованную им в Статье для нападок на руководство ВМФ, В.Д.Рязанцев «перевёл» из области упрёков руководства ВМФ за якобы неопределённость относительно того, на каком основании ЗКП вступит в управление борьбой за живучесть, в область рассуждений о том, что из-за отсутствия на ЗКП пом. командира этот ЗКП неработоспособен.

Для этого В.Р. придумал сам себе вводную, будто помощник командира отсечён от ЗКП аварийным отсеком.

Вопреки мнению вице-адмирала В.Д.Рязанцева, будто только «это» знает Аликов В.И.,-  всякий, кто знаком с  Корабельным уставом ВМФ знает «это», а именно: знает, кто и как замещает офицера.

Согласно статье 25 Корабельного устава ВМФ, у каждого офицера есть два заместителя.

Поэтому, пока помощник командира на ЗКП ПЛ не прибыл, - там полновесно будет трудиться один из его заместителей, офицер – оператор ПУ ГЭУ, по уровню подготовки явно не худший, чем помощник  командира.

 Все подводники, в том числе подводники «Курска» знали, кто и как возглавит на ЗКП управление борьбой за живучесть подводной лодки, пока на ЗКП «пробирается»  помощник командира.

Люди прочли в Статье В.Р. то, что там написано, а не то, что В.Р. «думал». Пока он не стал хитрить, подменяя «Бабеля Бебелем», у В.Р. был шанс оправдаться в одной ошибке. Но после «разъяснения» того, что он «думал», оказалось, что В.Р. не только написал в Статье неправильно, но и думал неправильно,- ведь «довод» В.Р. о небоеспособности ЗКП в отсутствии помощника командира, о чём В.Р. якобы «думал»,  не менее ошибочен, чем «довод» о небоеспособности ЗКП в отсутствии решения командир, - то, что он написал в Статье

 

Из ОТЗЫВА поняв, что, негодуя по поводу несуществующей «проблемы», он «сморозил» глупость, хитрющий В.Д. одну несуществующую «проблему» по безграмотности подменил другой несуществующей «проблемой».

Вот так он и лавирует в своих «ответственных», «незашоренных», неортодоксальных, и проч. «трудах».

Кстати, расследование обстоятельств гибели «Курска» установило (я ссылаюсь на готовые выводы Комиссии), что ЗКП «Курска» был уничтожен вторым взрывом, в пределах трёх минут после первого, т.е., ЗКП не мог вступить в управление борьбой за живучесть вовсе не по тем «причинам», которые сочинил В.Р. Вопреки фальсификации В.Р. о том, что «Теоретически в это время у живых подводников был еще шанс спасти подводную лодку и себя», ЗКП ПЛ К-141 не смог бы за время своей жизни организовать действия остатка экипажа

Помолчал бы вице-адмирал В.Д.Рязанцев хотя бы в одной из множества тем, в которых не разбирается вовсе, глядишь, и не выглядел бы он таким несостоятельным…  

Таким образом, в «ответах на обвинения  по разделу 4» В.Д.Рязанцев не объяснил несостоятельность моего, Аликова В.И., обвинения в том, что по результатам проведённых им расследований В.Д.Рязанцев не дал рекомендаций для предотвращения катастроф, подобных той, которая погубила АПЛ «Курск».

Требуя рекомендации по предотвращению аварийности и одновременно заглушая такие рекомендации, В.Д.Рязанцев демонстрирует, что ему нужен лишь сам процесс спора, а не выработка внятных рекомендаций. 

Такая «логика» - продукт намерения В.Д. Рязанцева вредить Флоту. Именно поэтому рекомендации безаварийного подводника Рязанцев называет «бредовыми», именно поэтому рассказ о реальной успешной службе на подводников из состава экипажа К-244 и других, у Рязанцева «отнимает хорошее настроение». (последний абзац следующего раздела)

В разделе «Отвечаю на обвинения по пункту 5»

В.Д.Рязанцев был намерен аргументировано отвергнуть то, за что я, Аликов В.И., назвал его казачком, засланным теми, кто стремится к уничтожению России и её Флота., но фактически и здесь ведёт речь об ином.

И в этом разделе В.Д.Рязанцев «не в теме», продолжает твердить «своё», не пытаясь сообщить что-либо дельное, конструктивное, снова остался на уровне демагогии, снова беспорядочно-агрессивен.

Что обнаруживает читатель, у которого хватит терпения, чтобы дочитать опус В.Р. до этого «раздела»?

Вместо того, чтобы вести дискуссию по существу той проблемы, которую сам избрал, В.Р. приписывает мне исследование, разработку  «версий катастроф К-8 и К-141», и спорит с отдельными эпизодами этих «версий».

Но я не излагал ни версию катастрофы К-8, ни версию катастрофы К-141, поскольку версия катастрофы корабля, - это капитальное исследование, от создания корабля до момента выхода в море, а также основные события в море, предшествовавшие возникновению происшествия и связанные с его зарождением, развитием, разрастанием и т.д., и т.д., с анализом и оценкой конструкции, действий экипажа, управляющего командования и АСС, с выводами и рекомендациями…  «Версия катастрофы корабля», - это труд, непосильный одному, посильный лишь коллективу уровня Правительственной комиссии.

Я же указал, что, по мнению контр-адмирала И.Н.Паргамона, причина возникновения пожара К-8, приведшего к гибели корабля и значительной части экипажа корабля, - состоит в том, что после погрузки продовольствия  и регенерации кормовые отсеки не были приведены в надлежащее состояние, были захламлены. С этим мнением И.Н.Паргамона я согласен, и потому пресекал возникновение аварий, подобной той, которая привела к гибели К-8 тем, что после погрузки запасов не прекращал авральные работы, пока не был наведён порядок.  Всё! Никаких комментариев и «добавлений» к тому, что известно о последующих событиях на К-8, я не делал, просто завершил свой рассказ общеизвестным, при  том, что моё мнение о действиях главных действующих лиц той катастрофы несколько отличаются от общеизвестного, «официального». Но эти свои суждения я в ОТЗЫВЕ  на Статью не излагал, поскольку такая цель передо мной не стоит. Возможно, эти события должны проработать те, кто аварии «пережил». Я же их в своей службе предотвращал, - об этом я и сообщаю.

Подчеркну: моя тема, мой приоритет, - предотвращение именно самого возникновения аварии.

Что же об отсутствии в ЦГБ кингстонов, - то «походя» пенять конструкторам на этот «ещё один существенный конструкторский промах» не следовало, - это не был «конструкторский промах», но вынужденный компромисс.

 

К информации о катастрофе К-141, - и подход, и приоритет те же. Поэтому при упоминании катастрофы К-141 «Курск» я указал вариант ошибочных действий экипажа, при котором, по мнению опытных подводников, в том числе и меня, эта подводная лодка могла «клюнуть» носом и удариться им о дно. Этот вариант соединил воедино мнение нескольких авторитетных подводников, в том числе первого командира К-141 (мнение которого о том, что  лодка была на глубине 50 метров, поскольку командир и начштаба явно обедали, я уточнил, в части глубины погружения, - поднятое положение выдвижных устройств для меня является свидетельством нахождения лодки в надводном положении или под перископом. Из этих двух я выбрал подводное положение под перископом).

Одна смена управляла лодкой, или две, или даже четыре, - не в этом смысл моей рекомендации. Я обратил внимание на то, как в море действуют законы физики, и как подводная лодка «прилипает» к поверхности. Я это явление наблюдал не раз, и от состава смен оно не зависело. Моряки делятся своим опытом. У Рязанцева опыта нет, знаний нет, ответственного отношения нет, профессионализма нет, - чем же ему, кроме желчи, «делиться»?

 

С торпедами, которые В.Д.Рязанцев и И.Д.Спасский назвали первоисточником катастрофы, я  более, чем 15 лет был в состоянии «бок о бок». На подводных лодках эти торпеды вместе со мной побывали в в экваториальных широтах, Антарктике и Арктике, и ни разу не стали источником аварийной ситуации. Поэтому, не отвергая версию И.Д.Спасского и подобную ей по сути версию В.Д.Рязанцева о том, что первоисточником катастрофы стала именно эта торпеда, потому что, если не она, то что? – я высказал мнение о том, что первичный взрыв мог произойти от удара носовой оконечности о грунт, когда передние крышки торпедных аппаратов были прижаты дном и не позволили выплеснуть энергию взрыва наружу. Взрыв от удара и деформации снаряжённой торпеды возможен.

Возражая мне, В.Д. Рязанцев указал, что торпедные аппараты расположены высоко над килем, и чтобы  их передние крышки упёрлись в грунт, - у подводной лодки должен быть дифферент около 90 градусов. При длине корабля около 150 метров и глубине моря 100 метров дифферент в 90 градусов, очевидно, не возможен.

Указывая это мне, В.Р. будто забыл о той самой жёсткости конструкции корпуса ПЛ, из-за которой удар нижней части носовой оконечности о грунт, притом любой её «точкой», приводит, как указано самим В.Р.  в Статье, к деформации всей надстройки, включая  торпедные аппараты.

Неужели В.Р. не читал даже «свой» «труд», как не читал Корабельный устав ВМФ, не читал РБЖ ПЛ, но критиковал их? Впрочем, я не удивлюсь и тому, что значительную часть «своей» Статьи он тоже не читал.

Итак, как указано и в Статье за подписью В.Р., «начинка» лёгкого корпуса способна передать ту деформацию до «горизонта», на котором расположены торпедные аппараты, и деформировать аппараты, заклинить или открыть передние крышки торпедных аппаратов. Если заклинит, - прижмёт намертво. Дальнейшее прижатие  корпуса к грунту продолжит деформацию, сомнёт и сами торпедные аппараты, приведёт к взрыву торпед…

Ознакомившись в первые дни после катастрофы с видеосъёмкой «Курска» на грунте, ничего, что исключило версию взрыва торпед, изложенную мной, я не обнаружил. Повторю, не я автор этой весьма вероятной версии

Очевидно, версия происхождения первого взрыва будет разрешена лишь после осмотра останков первого отсека. Оцени схемы расположения устройств подводной лодки для этого явно не достаточно .

Будучи уверенным в том, что состояние боезапаса на борту подводных лодок будет, как и в наши времена, надёжно-безопасным, и это обязательно будет обеспечено теми, кто это оружие конструирует и изготавливает, я объяснил, на что должны обратить внимание подводники, чтобы не довести до взрыва хорошее оружие. Всё!

 

Вместо того, чтобы доказать, что он «не казачёк,  засланный теми, кто стремится к уничтожению России и её Флота», и вести дискуссию по существу, В.Д.Рязанцев в этом разделе «ударился» в медицину, «оценил» состояние мозгов Аликова В.И. (указывая на воспаление мозга и его гладкое, т.е., по-видимому, «без извилин» состояние), а также состояние головы первого командира АПЛ «Курск» В.Рожкова.

В связи с этим новым сочинением «исследователя умов и душ человеческих» сообщаю, что я, Аликов В.И., недавно прошёл плановое обследование и признан вполне здоровым, в том числе и по части состояния головы.

В оценках и суждениях В.Н.Рожкова нет даже признаков неадекватности. Напротив, я вижу подтверждения всех тех высоких оценок этого офицера, которые мне известны по его службе на Северном флоте.

По каждому дискуссионному поводу обнаруживая, что В.Р. – из тех, про кого говорят: «У кого чего болит – тот о том и говорит»,  получив от В.Р. наводку на  «состояние мозгов», я предложил бывшему корабельному врачу, ныне врачу – психологу проанализировать состояние человека, составившего Ответ на мой ОТЗЫВ (не называя В.Д.Рязанцева, сообщив лишь, что автор «Ответа» имеет опыт командования кораблём и опыт работы в Управлениях Боевой Подготовки, и обратив внимание врача на абзац Ответа, где рассказано о посещении каюты американского командира, а также абзац, где рассказано о том, как «наш командир» управляет кораблём).

То, что мне сообщил врач, исследовав Ответ В.Р., я не разглашаю, но эти выводы врача тревожны для В.Р. Всё, на что в ОТЗЫВЕ я уже обращал внимание читателей Статьи В.Р. (признаки деградации личности, выражаю-щиеся и в снижении уровня  профессионализма, и в неадекватности, во внезапных приступах агрессии в процессе

общения), всё это для нынешнего состояния В.Д.Рязанцева характерно и прогрессирует.

Понятно, почему материалы САЙТа К-244, - о хорошей службе, лишили В.Д.Рязанцева хорошего настроения

 

В.Д.Рязанцев пережил на подводных лодках множество аварий и аварийных происшествий.

Очевидно, умение пережить множество аварий и аварийных происшествий – весьма ценное, но, возможно, эти переживания сказываются, в том числе и на мировосприятии В.Д.Рязанцева.

Я, как многие, считаю, что более ценное умение – не допустить аварию или аварийное происшествие

Именно этим своим умением я делюсь с современными подводниками, впрочем, не навязываясь и не призывая «не делать так, как делал некто», даже при том, что у этого призыва есть обоснование: чтобы не попасть в аварии или аварийные происшествия, в которые этот «некто» попадал много.

Особо подчеркну, что, критикуя руководство ВМФ за случайное указание: кормить людей свежими овощами, В.Р. сам поступает значительно хуже, поскольку злонамеренно препятствует заведомо грамотным рекомендациям, проверенным опытом успешной многотрудной службы.

Я рассказываю современным подводником, как организовать безаварийную службу, а  В.Д. Рязанцев, который «пережил на подводных лодках множество аварий и аварийных происшествий», а также «участвовал в разбирательствах  многих аварий и катастроф», не рассказывает, как ему удалось аварии пережить, и не только не даёт рекомендаций по предотвращению аварий, возмущаясь при этом тем, что руководство ВМФ такие рекомендации не даёт. Вроде бы выражая потребность в рекомендациях по предотвращению аварий, В.Д.Рязанцев, тем не менее, призывает «не делать так, как делал Аликов В.И.», т.е., призывает не делать то, что делал командир «отличной» подводной лодки, чем удалось предотвращать аварии.

Требуя рекомендации по предотвращению аварийности и одновременно заглушая такие рекомендации, В.Д.Рязанцев демонстрирует, что ему нужен лишь сам процесс спора, а не выработка внятных рекомендаций. 

Такая «логика» - продукт намерения В.Д. Рязанцева вредить Флоту. Именно поэтому рекомендации безаварийного подводника, - мои рекомендации,  Рязанцев назвал «бредовыми», именно поэтому рассказ о реальной успешной службе у Рязанцева «отнимает хорошее настроение».

Таким образом, в разделе «ответы на обвинения по пункту 5» В.Д.Рязанцев не опроверг ни коим образом моё обвинение в том, что он ведёт себя, как казачек, засланный с целью причинения вреда России и её Флоту.

Поэтому я повторяю: действия В.Д.Рязанцева – это реальное нападение на интересы государства и Флота. Эти действия В.Д.Рязанцева наносят Флоту и государству серьёзный моральный вред.

 

В разделе «Отвечаю на обвинения по пункту 6»

 В.Д.Рязанцев обещал опровергнуть обвинения в том, что В.Д.Рязанцев не поднялся выше межличностных дрязг, и в этом у него много общего с Е.Д.Черновым.

И здесь ничего по существу, никакого объяснения тому, почему Е.Д.Чернов, которого В.Д.Рязанцев назвал специалистом, лучше всех на Северном флоте устройство К-278 (В.Р. почему-то забыл об экипаже, во главе с командиром Зеленским Ю.А.), знающим уровень подготовки 1 и 2 экипажей (В.Р. не придал значения тому, что те экипажи сформированы, прошли подготовку и становление в период командования Е.Д.Чернова. Именно стиль командования Е.Д.Чернова выразился в неподготовленности Второго экипажа к действиям в море, при том, что «командованием Е.Д.Чернова» этот экипаж был аттестован как перволинейный).

Необходимо отметить, что ни в чём существенном «исследования» Е.Д.Чернова не «выше уровня» известных выводов причин гибели уникального корабля, К-278,  и гибели половины экипажа Е.Ванина.

Вместо того, чтобы понять причину той неподготовленности, из-за которой погибли подводники Второго экипажа К-278, и содействовать тому, чтобы подобных причин не было, - В.Д. огульно восхваляет Е.Д.Чернова, пытается устроить в честь Е.Д.Чернова «пир во время чумы», а авторитет и гнев Е.Д.Чернова направить против меня. Вот это и есть «разжигание межличностных сквалыг», в этом случае их «разжигает» В.Д.Рязанцев.

Что означает звание Героя Советского Союза, Заслуженного подводника, Почётного полярника и т.п., для его  обладателя, помимо существенных льгот (освобождение от оплаты жилья, 4-6 тысяч рублей; бесплатный ежегодный санаторий для героя и супруги, 40 – 80 тысяч рублей; бесплатный проезд в городском транспорте,  более тысячи рублей в месяц; четыре поездки на любом транспорте по СНГ, 20-40 тысяч рублей; ежемесячная выплата 35 тысяч рублей и т.д.)? Полагаю, это звание также приглашает каждого НЕГЕРОЯ воспользоваться опытом этого ОТМЕЧЕННОГО профессионала, а обладателя звания обязывает не зазнаваться, уважать самому своё звание, уважать и тех, кто ещё не стал Героем, и помогать младшим по квалификации.

Звание Героя обязывает, и ничего, кроме солидных выплат, не гарантирует. Нет гарантий от ошибок, нет защиты от случайностей. Герой обязан работать не хуже, чем НЕГЕРОЙ. Он обязан не хуже НЕГЕРОЯ учиться, чтобы не отставать от современных порядков и требований. НЕГЕРОИ знают, что в этом Герои не одинаковы…

Также надо сказать, что далеко не всем заслужившим звание Героя, и проч., эти звания присвоены, -  что отметил и осведомлённый в этом В.Д.Рязанцев. Где место тех, чьи заслуги, - никак не меньше заслуг

 Героя, но кто, в силу «закулисных» козней и обстоятельств, так и не стал Героем? Вопрос непростой…  

С 1980г. по июль 1986г. Первой ФлПЛ командовал Герой Советского Союза и проч. Е.Д.Чернов, бывший командир новостройки ЛАО, АПЛ К-38 – головной АПЛ проекта 671.

 О стиле работы и о личности Е.Д.Чернова кое-что рассказал Р.А.Голосов в книге «Продуть балласт!».

Казалось бы, при наличии у Командующего Первой ФлПЛ полноценного опыта формирования экипажа и приёма «собственного» корабля,  важнейшая работа по подготовке экипажей других подводных лодок и по приёму подводных лодок от промышленности в состав Флотилии будет организована на высшем уровне и даст результат, выражающийся в лучшем качестве поступающих кораблей, высшем уровне подготовки экипажей, в  обеспечении безаварийности… К. сожалению, опыт Е.Д.Чернова для этих целей не работал вовсе. Мне жаль.

Считаю, что значительная часть 604 экипажа  Е.А.Ванина и АПЛ «Комсомолец» погибли именно по причине крайне низкого качества работы командования с этим экипажем этого корабля. Безусловно, гибель корабля – крайнее проявление низкого качества той работы. Но эта гибель, к сожалению, не придумана, а та недоработка управления Флотилии «прошлась» по всем экипажам, сформированным в период  командования Е.Д.Чернова.   Сошлюсь на самый достоверный, собственный опыт.

Экипаж АПЛ К-244, новостройки ЛАО, АПЛ К-244 формировался на Первой ФлПЛ с августа 1983г., - когда Флотилией командовал Е.Д.Чернов. Я был назначен командиром К-244 в октябре 1983г, когда все остальные члены экипажа уже были назначены на должности, при том, что действовавшие тогда указания предписывали командира и командира ЭМ БЧ назначать первыми, чтобы они проводили подбор экипажа. … О том, как мой экипаж формировали на Первой Флотилии ПЛ, я уже рассказал в Статье об истории К-244. Плохо формировали, вопреки требованиям Директив. Допущенные нарушения очень мешали, мне пришлось их долго и трудно исправлять

Здесь лишь отмечу, что Командующий Первой ФлПЛ Е.Д.Чернов не нашёл возможным побеседовать со мной, командиром АПЛ, ни при назначении на должность, ни при убытии экипажа в Учебный Центр ВМФ, ни после учёбы, накануне убытия за кораблём в Ленинград, ни после прибытия корабля в родную базу, ни после того, как основным экипажем корабль был досрочно введён в состав боеготовых сил флота, ни после выполнения первой боевой службы, -  ни когда – либо, в течение всего периода моей службы под командованием Е.Д.Чернова.

Скажу честно: об этом я тогда не сожалел, поскольку от старших товарищей знал, что встреча с Командующим  Е.Д.Черновым приносит только неприятности, притом как тебе самому, так и командиру дивизии.

Но я убеждён: Командующий Флотилией должен встречаться с каждым из командиров кораблей Флотилии. Это необходимо и командиру, и Командующему. Поэтому такой порядок существовал на Северном флоте и в Войну, и в 50-е и в 60-е годы. Потом этим кое-где стали пренебрегать, - и при Е.Д.Чернове дошло до крайности….

Такое отношение Командующего объединением (хоть Е.Д.Чернова, имевшего опыт новостройки, хоть какого-либо другого) к командиру корабля унижает командира, не только в смысле «оскорбляет», хотя и это важно, но в «чисто  материальном» смысле, «заталкивает ниже плинтуса» в глазах кадровиков и проч., которые начинают помыкать командиром, - и у командира возникают дополнительные трудности, в том числе и в формировании экипажа. Эти «дополнительные трудности», порождаемые стилем правления Е.Д.Чернова, одни командиры как-то преодолевали. Другие, такие, как командир сформированного в августе 1984г. 604 Экипажа Е.А.Ванин, не могли им противостоять. Е.А.Ванин «сдался», согласился с тем, что происходило,  согласился с отвлечениями экипажа от учёбы и от корабля на хозработы,  - и в итоге жестоко поплатился за это, - вместо того, чтобы, проходя службу «под флагом» Героя, впитать мудрость и мастерство Героя, и реализовать этот опыт в своём труде.

К сожалению, слишком часто командирам приходилось действовать, скорее, «вопреки», чем «благодаря» участию командования Флотилии, во главе с Е.Д.Черновым. У Е.А.Ванина этого «вопреки» не получилось…

Во время «командования» Североморским гарнизоном, равным, по числу кораблей и воинских частей, двум Флотилиям, я побывал на кораблях разных соединений, - ни где я не видел того пренебрежительного отношения командования к экипажам и к командирам, которое было нормой Флотилии во время командования Е.Д.Чернова. Считаю, что от этого и дело теряло очень многое, и люди, главным образом, «плавсостава».

Так проявлялся профессионализм командования  Флотилии  в административной работе.

Что же, мне, с позиции своего нынешнего, полновесного опыта отчётливо разглядевшему все те нюансы и ошибки, при одном упоминании имени Героя до одури колотить в ладоши? Очевидно, нет, поскольку славословие  по поводу ошибок будет заведомой и вредоносной ложью.

Хорошее необходимо помнить и приветствовать, а иное – не приветствовать, но тоже помнить и не повторять

Поскольку В.Р. сообщил, что Е.Д.Чернов в некоторых областях знал больше, чем кто-либо, замечу, что ещё в «те» времена, когда Е.Д.Чернов командовал Флотилией ПЛ, я не раз непосредственно воспринимал «знания» Е.Д.Чернова. Я поэтому утверждаю, что в оценке тех знаний В.Р. ошибся. Впрочем, обсуждать это бессмысленно, поскольку при любом их «уровне» те знания Е.Д.Чернова  действующим морякам не адресованы, к сожалению.

Е.Д.Чернов  безусловно знает, в чём изначальная причина негодного состояния 604 экипажа Е.А.Ванина, приведшая к гибели половины этого экипажа и к гибели корабля, но об этом, безусловно, главном, помалкивает, «переводит стрелки» на тех, кто надеялся на состоятельность системы работы командования Флотилией, сложившейся в период  всевластия Е.Д.Чернова, - и в этом просчитался (имею ввиду О.А.Ерофеева, который понадеялся на традиции передового соединения Северного флота, признавал квалификацию тех, кто был выдвинут на должности Е.Д.Черновым, и вполне доверял им, но в этом чрезвычайно ошибся).

Всё не так просто, как это показал В.Д.Рязанцев. Но всё это и не слишком сложно для тех, кто объективен.

 

Называя свои страшилки и фальсификации «критическими» высказываниями (но, поскольку в них нет правды, это – не критика), В.Р. приводит слова В.Д.Доценко «о горькой правде», произнесённые им тогда, когда его на заседании Учёного Совета академии критиковали за чрезмерное предпочтение НЕГАТИВНОМУ.

Отмечу, что, когда В.Р.критикует кого-то, даже огульно, - это В.Р. именует «горькой правдой, которую надо принять». Когда же критикуют самого В.Р., притом за конкретные факты, - это уже недопустимо. Чтобы ему хоть кто-нибудь помог отбиться от такой критики, - В.Р., как репей, цепляется к тем, кто работает компетентно и заслужил авторитет, но по каким-то причинам оказался в конфликтной ситуации.

В то время, когда были произнесены те слова, В.Д.Доценко так сосредоточился на «горьком», что  пропускал мимо иное. Как самому «сладкому», был рад любому новому «горькому».  Тем самым, явно «перегнул», ошибся.

Как и Учёный Совет академии, я с таким предпочтением в «правде» лишь «горького» согласиться не могу, поскольку  «правда» вкуса или цвета не имеет. Она не сахар, чтобы быть сладкой, и не хрен, чтобы быть горькой, и не подсолнух, чтобы быть жёлтой. Основное качество правды в том, что она именно правда, и ничто более.

Если был Флот в 500 вымпелов, корабли были во всех океанах, на десяти случились происшествия, то, расск-азывая о Флоте, будь адекватен,  говори соответственно соотношению успехов и неуспехов. В частности, на десять «плохих» слов будь любезен, скажи 490 добрых, хороших. Тогда этот рассказ и будет ПРАВДОЙ.

Но иные авторы пишут только о бедах, а утверждают, что так они говорят о Флоте правду. Но это – неправда! Рассказываешь «о беде», - так и озаглавь свой рассказ: «О беде такой-то…», и не объявляй, что это «о Флоте».

В этом требовании адекватности, взвешенности нет ничего нового, ведь ещё в  древнецерковных книгах, в Ветхом Завете, указано, что называть горькое – сладким, или называть сладкое – горьким – грешно!

В.Д.Доценко занимается историческими исследованиями, известен высококачественными, содержательными работами. По поводу любых исследований всегда возникают прения, дебаты, даже и в критической форме. Но включать этого большого труженика в свои «единомышленники» В.Д.Рязанцев явно поспешил.

Я искренне надеюсь, что В.Д.Доценко включится в работу по собиранию положительного опыта, и именно поэтому обратился с соответствующей просьбой к нему, выступая на Пятом Съезде Международной Ассоциации ветеранов ВМФ и подводников (текст моего выступления опубликован. Очевидно, это не «нападки», а вполне корректные и доброжелательные слова).  В своём выступлении на Пятом Съезде я говорил, что В.Д.Доценко, составляя различные альбомы о Флоте (на этом он специализируется), как бы «фотографирует» картину наличия памятников Флоту, не придав значения тому, что в добрые старые времена памятники Флоту ставили за славные дела, а в последние времена – либо не ставят вовсе, либо ставят, но лишь в связи с событиями печальными (исключения из этого «порядка» - единичны). Этот ненормальный перекос отметил капитан 1 ранга в отставке Ваганов Владимир Александрович в статье, посвящённой 250-летию Николобогоявленского морского Собора. Очевидно, к самому наличию памятников Флоту необходимо отнестись внимательно. Изготовление памятников лишь катастрофам обрекает наше поколение именоваться самотопами и аварийщиками, - но это далеко не так!

Кстати, критику в адрес В.Д.Доценко высказывали именно «рядовые» ветераны на Четвёртом Съезде Меж-дународной Ассоциации, т.е., отнюдь не только члены авторитетного Учёного Совета Военно-морской академии. Я видел, что В.Д.Доценко ту критику воспринял достойно и с пониманием, и вряд ли позволил бы истолковать эту критику так, как это сделал В.Д.Рязанцев, - использовав имя В.Д.Доценко фактически для инициирования сплетен.

Представив в виде «травли аликовыми Доценко»  доброжелательную конструктивную критику, полезную нормальному человеку, В.Д.Рязанцев снова «перегнул», явно не советуясь с самим В.Д.Доценко, прежде чем прикрывать своё безграмотное злопыхательство и бездеятельность работами этого большого труженика.

Приводя цитату из выступления В.Д.Доценко: «Патриот не тот, кто распинается в любви к Родине, а тот, кто стремится преумножить её достижения и говорит правду, какой бы горькой она ни была», В.Д.Рязанцев снова применяет «тактику двойных стандартов», - ведь сам он всеми силами борется с горькой правдой о самом себе.

Насколько у меня сложилось впечатление от эпизодов общения с Виталием Дмитриевичем Доценко, он знает, что достижения Родины, достижения Флота,  – это, прежде всего, корабли, их походы, и т.д. Правдивые слова – тоже своего рода достижения, особенно в связи с тем, что произносить такие правдивые слова мешают. Но  надо помнить, что  слова – вторичны, и отнюдь не горечь выделяет слова правдивые из всех других слов.

Практически с той же целью, с которой «притянут» В.Д.Доценко, В.Д.Рязанцев «притянул» и Е.Д.Чернова, - лишь потому, что сам себя В.Д.Рязанцев оправдать не может В ход пустил и чужое звание Героя СССР (снова, кстати, всеобъемлющая безграмотность В.Д.Рязанцева), и чужое  звание  заслуженного подводника СССР (мне не известно, имеет ли Е.Д.Чернов это звание. Кстати, командир 33 дивизии контр-адмирал В.В.Исак в своё время поставил меня в известность, что командование Первой Флотилии ПЛ представило меня, Аликова В.И., к званию «Заслуженный специалист- подводник Российской Федерации», но из-за исчерпания лимитов Северного флота на это звание эта квалификация не была закреплена за мной  официально.

Командуя Первой Флотилией ПЛ,  Е.Д.Чернов 30 декабря 1985г. поднял Флаг ВМФ на К-244, но когда я, Аликов В.И., в своём выступлении отметил звания Е.Д.Чернова: Герой Советского Союза, Заслуженный Полярник СССР,  после построения  Е.Д.Чернов в резкой форме прилюдно критиковал меня за такое возвеличивание его фигуры. Поэтому я сомневаюсь в том, что Е.Д.Чернов разрешил В.Д.Рязанцеву ссылаться на звания Е.Д.Чернова.

Я полагаю, что Е.Д.Чернов не придаёт званиям и наградам большого, - ведь именно позиция Е.Д.Чернова по отношению к экипажу и к командиру К-278 Ю.А.Зеленскому имела решающее значение в том, что экипаж не был награждён за подвиг, - проведение глубоководного испытания, погружение на глубину более 1000 метров.

 

Поскольку В.Д.Рязанцев в уровне моей профессиональной подготовки противопоставляет меня именно Е.Д.Чернову, я вынужден пояснить, что такое противопоставление является надуманным и весьма ошибочным.

Повторю: как подводник, я вполне состоялся, в качестве командира корабля совершил ряд походов, успешно решил все поставленные задачи, - поэтому дебаты по поводу моей состоятельности может вести домохозяйка и В.Д.Рязанцев, но не Е.Д.Чернов, сохраняющий, как мне представляется, понимание содержания подводной службы

Мне отнюдь не хотелось бы, помимо рекомендаций экипажам подводникам, выражать своё мнение о работе военачальников. Но огульное охаивание всего «руководящего состава ВМФ» Рязанцевым вынуждает каждого, перед кем Рязанцев это охаивание разыгрывает, понять смысл происшествий, упоминаемых В.Д.Рязанцевым, - тех, на которые В.Р. ссылается, обвиняя «руководство ВМФ». Происшествия всегда происходят «по вине», но обвинять огульно не просто «нельзя», но именно бессмысленно. Поэтому необходимо отделить тех, кто сильно виновен, от тех, кто виновен несильно, и, тем более, от тех, кто не виновен вовсе.

Немало профессионалов высокого класса уклоняются от осмысления того или иного события, процесса лишь потому, что считают, что это осмысление, якобы, не в их компетенции, не по их «уровню». Этим пользуются злонамеренные люди, в частности, В.Д.Рязанцев.

Нынешняя ситуация такова, что для её оценки компетенцию, конечно же, необходимо иметь, но при её отсутствии – необходимо эту компетенцию приобрести, - иначе «заклюют» и некомпетентные чудаки, и, в чём главная опасность, злонамеренные фальсификаторы.  К «уровню» же, к рангу оппонента надо отнестись с уважением, и не более  того. Т.е., не предполагать, что если есть «ранг», то есть и компетенция. Замирать же по стойке «смирно» уже только при виде «лампасов» оппонента не только не следует, но попросту нельзя!

 

Если бы Е.Д.Чернов сам не признавал мой профессионализм подводника, он не стал бы советоваться со мной в том, что привело к гибели К-278 и значительной части её экипажа, и как об этом рассказать другим морякам

Следующие двадцать строк предназначены только для В.Д.Рязанцева, почитающего  большие должности.

Известен факт: в апреле 1994г. Северный флот проводил КШУ, с выполнением кораблями  множества боевых упражнений в море. Каждый корабль, выходящий в море, проверял лично заместитель ГК по боевой подготовке - Начальник БП ВМФ адмирал («трёхзвёздный») Горбунов А.В., которому помогала большая группа офицеров центральных управлений ВМФ.

В состав участников была  АПЛ К-388, командир – кап. 2 ранга Пашинин А.А., старший на борту – зам. командира 33 дивизии ПЛ Аликов В.И., курирующий становление Пашинина А.А. в должности командира подводной лодки (в настоящее время – служит в Обнинском Учебном Центре ВМФ).

По плану своей работы проверяя корабли Первой Флотилии ПЛ, адмирал А.В Горбунов с группой офицеров прибыл на причал, к которому была ошвартована К-388, и поднялся на борт этой лодки.

У трапа на палубе подводной лодки адмирал Горбунов А.А. принял доклад командира лодки  и уже  приступил к проверке, но, узнав, что подготовка корабля прошла под руководством В.И.Аликова,  который  будет находиться на борту при выполнении боевых упражнений (стрельба по ОБК двумя практическими торпедами), - адмирал А.В.Горбунов объявил: «Если здесь Аликов, - мне тут проверять нечего», развернулся и с сопровождавшими  офицерами убыл на другую ПЛ, которая шла в море со старшим на борту ЗКД-33 кап. 1 ранга Филипповым Е.Н.

Все офицеры, сталкивавшиеся с А.В.Горбуновым в его долгой службе, отмечают уникальность, для характера и служебной деятельности адмирала А.В Горбунова, такого случая выражения полного доверия кому-либо.

Действия К-388 в том учении были признаны наиболее успешными. Одной торпедой командир поразил корабль охранения, другой торпедой – главную цель, Ракетный крейсер под флагом Командующего СФ адмирала

О.А.Ерофеева, который лично наблюдал прохождение каждой из торпед и выразил удовлетворение действиями

К-388. В составе походного штаба на борту К-388 находился Ф-РТС 33 дивизии капитан 2 ранга Сапожников И.А.

 

Необходимо понимать, что профессионализм подводника – это вполне определённое состояние, качество особого рода, которого одни достигают раньше, другие – позже. Немало тех, кому профессионализм  оказывается  недоступен вовсе, или кто утрачивает этот профессионализм (таковым себя проявляет В.Д.Рязанцев).

Из тех, кто достиг профессионализма подводника, я предпочёл бы работать с тем, кто помоложе, - у такого подводника лучшее знание современных кораблей, условий плавания и проч.

 Ни кто из людей разумных и ответственных не сочтёт и не назовёт «желторотым птенцом-подводником» того, кто уже прошёл все ступени службы подводника, включая ступени командира подводной лодки и командира - наставника, и на каждой из тех ступеней подводной службы проявил себя вполне положительно. За время службы на подводных лодках я приобрёл опыт успешного решения практически всех задач, стоящих перед многоцелевыми подводными лодками. В связи с этим на меня были возложены обязанности заместителя командира дивизии:  обучать и наставлять командиров подводных лодок, что я и делал в течение пяти лет.

Среди подводников, чьему становлению в должности командира подводной лодки я способствовал, - Начальник Боевой подготовки Военно-морского флота Агафонов В.Н. (к сожалению, умерший в 2006г.), нынешний Начальник Нахимовского училища Андреев Н.Н. и другие, достаточно известные на Флоте офицеры. При всех своих личных особенностях они одинаковы в одном: в привычке работать так, чтобы, решая поставленную учебную или боевую задачу, не допустить предпосылок к аварии и происшествия. Это - хорошая привычка! Надеюсь, я максимально содействовал появлению у них именно этой привычки. Участием в обучении и становлении таких офицеров их ко-мандир- наставник вправе гордиться, поскольку высокое качество подготовки таких подводников – лучшее  свиде-тельство высшего уровня профессионального мастерства их наставника. При успехе преемников моего опыта стоит ли обращать внимание на сквернословия «пережившего аварии» малограмотного Классного стрелка?

 

В том, что Е.Д.Чернов в должности Командующего Первой Флотилией по уровню профессионализма стал отставать от тех, кто младше в должности и моложе, - я не раз убеждался лично, присутствуя на инструктажах, после которых флагманские специалисты всегда «уточняли» (исправляли) явно ошибочные указания Е.Д.Чернова (например, в организации связи, - он давал указания, соответствующие давно отменённым документам, и т.п.). При этом флагманские специалисты исправляли ошибки, подобные указанным ошибкам В.Р. в толковании РБЖ ПЛ

Напор, настойчивость Е.Д.Чернова - незаурядны, это отмечал и Ю.А.Зеленский, но не эти качества являются главными для подводника – профессионала, и не они определяют уровень профессионализма...

Не исключаю, что В.Д.Рязанцев когда-то имел знания и навыки профессионала-подводника (правда, об этом не смог вспомнить ни один из тех, кто хоть что-то слышал о В.Д.Рязанцеве), - но в настоящее время уровень его профессионализма значительно ниже того уровня, при котором матроса пускают на подводную лодку.

Действия В.Д.Рязанцева демонстрируют, как некоторые «начальствующие лица» иногда пытаются компенси-ровать (или замаскировать) явный недостаток профессионализма дерзостью, настойчивостью и даже хамством.

С позиции опыта службы я счёл необходимым сообщить именно начинающим подводникам следующее.

Хамство, в виде обзывания желторотым птенцом взрослого человека, и т.п., присуще некоторой части людей, в том числе военным. Пользы от их хамства нет, но вреда тем меньше, чем меньше их хамством возмущаются

При том, что такое выражение хамства предназначено именно для того, чтобы человека «выбить из колеи», - достичь своей цели хам сможет лишь тогда, когда оскорбляемый не знает себе реальную «цену».

Одним «возмущением» хама не урезонить, тем более, что хам стремится спровоцировать это возмущение. Поэтому надо не возмущаться, а уничтожать хамство в зародыше.  Сделать это можно лишь зная себе цену.

Я уже отмечал, что уровень своего профессионализма, - это то, что командир обязан знать совершенно точно, как число торпед на борту своего корабля. . Узнать уровень своего профессионализма можно как с помощью начальников, так и другими способами, в числе которых – тщательный самоанализ. Самооценка может существенно поправить ту оценку, которую командиру ставит командование соединения. Например, за выход в море 21 января 1987г. командование меня похвалило, - а я себя за этот выход корю, считаю тот выход своей ошибкой (мне представляется, самой серьёзной за время командования АПЛ К-244. Об этом есть рассказ на САЙТе)

Число пройденных миль – лишь один из показателей этого профессионализма. Этот показатель «работает» своеобразно, отнюдь не «прямо пропорционально»:  у того, кто прошёл тысячу миль, профессионализма скорее всего больше, чем у того, кто прошёл десять миль. Но больше ли профессионализма у того, кто прошёл две тысячи миль, чем у того, кто прошёл тысячу миль, столь же твёрдо уже не сказать.

Другой показатель, - продолжительность пребывания в должности. Я считаю, что по этому показателю профессионализм, как правило, нарастает в первые три года пребывания в должности, следующие два-три года уровень профессионализма стабилен, а затем начинает снижаться.

Теперь – о том что есть важнейшее и высшее в профессионализме командира

Профессионализм командира – особый. Он выражается в способности проанализировать опыт и сделать над-лежащие выводы из него, а затем выразить эти выводы в решениях и в делах, в том числе в словах, обращённых к подчинённым и к коллегам. Но главное в профессионализме командира, - способность обучать младших и подчинённых. Это качество появляется только после того, как в серьёзной должности успешно решишь несколько сложных задач. Если на рабочем месте «некто» находился много лет, и на этом рабочем месте прошёл много морских миль, или сделал   что-то другое, что вменено служебными обязанностями, - но после этих лет и миль смог написать лишь стихотворение о том, как скучал в походе, или смог лишь обругать в бессильной злобе всех и вся, -  это значит, что профессионализма от такого «пребывания в должности» не появилось, появилась лишь «закалка», т.е., качества прочности и долговечности, как у известного сундука адмирала М.П.Лазарева.

И адмирал М.П.Лазарев, и Адмирал флота Советского Союза С.Г.Горшков, и вице-адмирал Р.А.Голосов, и я, капитан 1 ранга запаса Аликов В.И., и многие сотни других моряков, кто не скрывает свой опыт и делится им с другими, - все мы рождены обычными. Когда-то мы были детьми, и в это время, быть может, кто-то кого-то по-доброму называл желторотым птенцом. Но все те «желторотые птенцы» давно «оперились» и «встали на крыло»

Полагаю, что и В.Рязанцев родился не в бушлате, и не с твёрдым клювом, и не с навыками профессионала «на все руки», каким он безуспешно пытается выглядеть теперь. Если же эти навыки у него тогда всё же были, то в авариях и происшествиях, пережитых этим Классным стрелком, те навыки он растерял начисто. В настоящее время у В.Д.Рязанцева отсутствует способность обучать младших даже тому, чем он сам когда-то занимался.

Стремясь понять причину этого удивительного нынешнего состояния В.Д.Рязанцева, я пришёл к выводу, что эта причина, - в т.н. НЕСАМОСТОЯТЕЛЬНОСТИ должностей. В этих должностях, особенно в последней, в Генеральном штабе ВС РФ, он явно привык всё делать по указанию, по «шпоре».  Я хорошо знаю, о чём говорю, поскольку, в  отличие от В.Д.Рязанцева, мне основную часть службы пришлось трудиться на самостоятельных должностях, без «куратора» и без «подстраховки. Опыт самостоятельной работы я приобрёл на должностях командира АПЛ К-244, Оперативного дежурного Северного флота, Начальника Североморского гарнизона.

Отсутствие опыта работы в самостоятельных должностях выразилось в стиле работы В.Д.Рязанцева, в содержании его Статьи и его Ответа на мой ОТЗЫВ: В.Д.Рязанцев лишь оспаривает ВСЁ, ничего не предлагая (предложение: «выгнать с флота всех аликовых», в расчёт принимать нельзя, хотя бы потому, что, «предложив» выгнать, В.Д.Рязанцев не предложил, кому же «аликовы» передадут свои «дела».  Не Рязанцеву же!?, ведь он то пользы Флоту не принесёт, поскольку ничего не знает и ни с кем сотрудничать не способен). Предложение: взыскать напрасные траты с бездельников и предателей, высказанное В.Д.Рязанцевым, – я одобряю.

Что же относительно завершающего раздел заявления В.Р. о том, что в  составе действующего руководства ВМФ ни кто не решается возразить против развала Флота, - очевидно, и в этом вице-адмирал В.Д.Рязанцев пытается ввести общественность в заблуждение, поскольку наверняка знает, что в знак протеста против развала Флота прекратил службу Начальник Главного штаба ВМФ адмирал Абрамов М.Л., и этот факт не единственный.

Напомнив имя адмирала Абрамова М.Л., я, разумеется, не усматриваю в действиях В.Д.Рязанцева ничего общего с тем протестом развалу Флота высшим руководством, который выражен Абрамовым М.Л.

 

В том, что В.Д.Рязанцеву нет смысла отвечать на «обвинения по пункту 7», - на обвинения в непрофессионализме, - в этом с В.Д.Рязанцевым нельзя не согласиться.  Ответить ему не чем.

Статьёй «В кильватерном строю…» и Ответом на мой ОТЗЫВ В.Д.Рязанцев проявил непрофессионализм во всех областях своей служебной деятельности (командование кораблём и соединением, руководство Управлением Боевой подготовки Тихоокеанского флота, служба в Управлении Генштаба): и в подводной службе, и в подготовке документов, и в расследовании происшествий, и в оценке профессионализма командиров.

Считаю необходимым особо отметить его непрофессионализм в вопросах применения торпедного оружия. В.Д.Рязанцев дискредитировал положительную оценку, поставленную ему в 1978г. педагогами кафедры Боевого применения торпедного и противолодочного ракетного оружия Командирских Классов. Оценка квалификации В.Д.Рязанцева при окончании обучения на Командирских Классах, на основании которого он был назначен командиром атомной ПЛ,  оказалась ошибочной. Причину этого вижу в том, что успех обеспечивает весь КБР, который на Классах готовят преподаватели. Таким образом, успех торпедной атаки Рязанцева беспечен преподавателями, а назначение командиром атомной лодки, в качестве поощрения за тот успех (так это преподнёс сам В.Д.Рязанцев), «досталось» В.Д.Рязанцеву.

Статья и Ответ проявили непрофессионализм в организационной области деятельности, -  неспособность организовать взаимодействие коллег, отсутствие с положительной, конструктивной цели.

В.Д.Рязанцев постоянно бестактен, имеет  склонность к хамству и сквалыге, провокационно втягивает в свои дрязги других людей (Доценко В.Д., Чернова Е.Д.), что для состоявшегося  руководителя неприемлемо.

Пренебрегая традициями морской службы, В.Р. пренебрёг и традицией уважения к заслугам коллег. Именно в этом смысл его малолетской, безответственной и бессмысленной дерзости: сумев на тренажёре попасть «зайчиком по зайчику», В.Р. взялся поучать того, кто в море завоевал Приз ГК ВМФ, и проч.

В.Р. не понял даже того, что критика Призовой атаки возможна лишь с уровня профессионала,  высокообразованного специалиста, к каковым В.Д.Рязанцев явно не относится. К этой критике он не смог  привлечь кого-нибудь соответствующего уровня: Призёра ГК ВМФ, и т.п. И в этом у В.Р. «сочувствующих» не нашлось, что само по себе весьма показательно!

Побрехав на ГК ВМФ С.Г.Горшкова, затем, - на конструкторов, на командиров кораблей, теперь ещё   побрехал и на Призёра ГК ВМФ. Разглядывая себя в зеркало, надеясь обнаружить, что после этого нового брёха он, В.Д.Рязанцев, из Классного стрелка по «зайчикам» вдруг чудесным образом превратился в ВЕЛИКОГО СТРЕЛКА, - В.Д.Рязанцев не обнаружит какого-либо изменения. Из зеркала на него по прежнему смотрит озлобленный вероотступник, несостоятельный и безграмотный, нарушивший Присягу.

Вся «заслуга» В.Д.Рязанцева состоит в нарушении им Присяги и в антироссийских фальсификациях.  

 

ВЫВОДЫ  и  ПРЕДЛОЖЕНИЯ

 

1. Ни от одной из 30 претензий, выраженных мной в ОТЗЫВЕ на Статью, В.Д.Рязанцев в Ответе не защитился.

2. Все нападки на состояние Флота, на деятельность конструкторов, судостроителей и моряков, выраженные В.Д.Рязанцевым в Статье и в Ответе на ОТЗЫВ  – несостоятельны, надуманны.

3. Техническая причина катастрофы «Курска», названная В.Д.Рязанцевым (конструктивные недоработки в обеспечении контроля за состоянием окислителя в пусковом баллоне) является одной из вероятных причин такого же характера, и должна быть учтена наряду с теми другими вероятными причинами.

 4. Само «исследование В.Д.Рязанцева» по поводу указанной им причины гибели «Курска» является негодным, поскольку оценки основаны на ошибках, в том числе тех, которые в Ответе признал сам В.Д.Рязанцев, а само «исследование» не завершено  (не содержит  рекомендаций по предотвращению подобных происшествий)

5. При отсутствии своих рекомендаций по предотвращению происшествий – препятствовать каким-либо другим рекомендациям недопустимо, - но В.Д.Рязанцев нарушил и этот общепринятый порядок.

6. Статья В.Д.Рязанцева и его и Ответ на ОТЗЫВ вновь проявили серьёзные проблемы в «кадровой политике», осуществляемой в Вооружённых Силах России. Подтвердилось, что решение о назначении на должность командира корабля должно быть подготовлено Военным Советом флота, по итогам реальной деятельности в должности старшего помощника командира, или командира другого корабля, а не по итогам обучения на Классах и т.п., т.е., процесса, оторванного от корабельной службы.

7. «Вывод» о причинах катастрофического состояния Флота России, содержащийся в Статье В.Д.Рязанцева и подтверждённый в его же Ответе на мой ОТЗЫВ, необъективен, основан на фальсификациях и вопиющих ошибках. При том, что в состоянии ВМФ имеется множество проблем, и есть много ошибок руководства ВМФ, за которые это руководство необходимо критиковать, чтобы исправить те ошибки, - В.Д.Рязанцев «ушёл» от реальных проблем в фальсифицированные, чем препятствует полезной работе, препятствует взаимодействию руководства ВМФ с компетентными и патриотично настроенными специалистами.

8. Как и Статья «В кильватерном строю…», Ответ на ОТЗЫВ, размещённый в ИНТЕРНЕТЕ, дискредитирует службу, незаслуженно позорит командиров кораблей и других моряков, позорит Флот и позорит Россию

 

P. S. - 1  К столь объёмному объяснению читателям меня вынудил В.Д.Рязанцев, который в своих огульных обвинениях  рассчитывает именно на некомпетентность преобладающей части читателей его «трудов».

Предлагая столь подробные ЗАМЕТКИ по поводу Ответа В.Д.Рязанцева лишь для того, чтобы реально защитить моряков и создателей Флота от огульных обвинений В.Д.Рязанцева, объясняя в этих ЗАМЕТКАХ несостоятельность каждого из огульных обвинений В.Д.Рязанцева, я надеюсь на добросовестность читателей, хотя бы и недостаточно информированных. Чтобы понять полную несостоятельность тех огульных обвинений В.Д.Рязанцева Флоту, достаточно внимательно прочесть эти ЗАМЕТКИ

Из-за недостатка возможностей, я не рассмотрел по существу претензии В.Д.Ряанцева к командиру  АПЛ А.Лескову, упомянутые в В.Д.Рязанцевым в его Ответе. «Чисто-формально» моё предположение о несостоятельности любых доводов В.Р., поскольку в рассмотренных претензиях В.Р. ко мне нет НИ ОДНОГО состоятельного довода, - не безупречно, а потому намерен и в этой теме разобраться, прочитав и статью А.Лескова, и статью В.Рязанцева.  Если речь идёт о Александре Яковлевиче Лескове, в 1967г. бывшем помощником командира К-3, - я предвижу полную несостоятельность перед ним В.Р.  

По той же причине в ОТЗЫВЕ на Статью В.Д.Рязанцева я не стал оспаривать все несостоятельные доводы В.Д.Рязанцева, рассмотрел лишь некоторые из них, сочтя их «типичными». Отмечаю это, чтобы специалисты, знакомясь со статьёй В.Р., не сочли, что я не возражаю против неупомянутых доводов.  

 

P. S. - 2 У наших моряков, подводников и надводников, «в работе» должны остаться лишь проблемы максимальной реализацией потенциала кораблей и обеспечения безаварийности.

Эти проблемы требуют колоссальных высокоорганизованных усилий экипажей и управлений соединениями кораблей.  Всякие другие проблемы должны быть разрешены вне области деятельности плавсостава (проблемы кораблестроения, создания оружия, «политические» проблемы и т.д.).

Отвлекать плавсостав от главного, того, что ни кто за этот плавсостав не сделает, - нельзя.  

 

   Слова: «Правду надо защищать от цинизма, варварства и лжи», - не должны быть пустой декларацией.  

 

23 января 2011г.  КАПИТАН 1 РАНГА ЗАПАСА                                АЛИКОВ В.И.

 

Опровержение фальсификации истории ВМФ

О нынешнем состоянии дискуссии по поводу действий и слов В.Д.Рязанцева (в Статье «В кильватерном строю за смертью», его Ответе ...
0 5230 0

  Материал размещенный ниже находится по адресу http://avtonomka.org/forum/index.php?topic=228.msg295#msg295   ...
0 9444 0

Открытое письмо Олега Ерофеева Валерию Рязанцеву ожно прочитать перейдя по ссылке http://kgrr.livejournal.com/89875.html ...
0 5977 0

Исполняя своё обязательство:  дать разъяснения и уточнения материалов, размещённых на САЙТе К-244, а также ответить на замечания ...
0 17330 0

В связи с появлением на САЙТе «АВТОНОМКА» ОТВЕТА бывшего заместителя начальника Главного управления боевой подготовки ...
0 6843 0

Оригинальнальная статья находится здесь http://nvs.rpf.ru/nvs/forum/0/co/122291.htm Ниже приводится ее перепечатка. ...
0 7059 0

Уважаемые товарищи, господа!   Признателен  всем, кто нашел время и возможность ознакомиться с моей монографией «В кильватерном ...
0 7342 0

С книгой В.Д.Рязанцева "В кильватерном строю за смертью" можно ознакомиться перейдя по этой ссылке http://avtonomka.org/vospominaniya/vitse-admiral-ryazantsev-valeriy-dmitrievich.html ...
0 7109 0

О причине гибели К-219

О том, что стало главной причиной многих катастроф отечественных подводных лодок,  о главной причине гибели атомного подводного ...
0 27656 0